Как сделать в фар край 4 русскую озвучку

Как сделать в фар край 4 русскую озвучку

Как сделать в фар край 4 русскую озвучку

Как сделать в фар край 4 русскую озвучку

Привет, дальневосточники!
Шалом, ближневосточники!


Факт ...

Оживлённо было в прошедшую пятницу, 18 мая, в парке израильского города Нацерет-Илита. Там собрались на традиционную встречу свыше трех тысяч биробиджанцев, жителей Израиля. Собрались, чтобы отметить 70-летие Биробиджана и 50-летие Нацерет-Илита. Праздник открыл председатель городского общества выходцев из России, бывший биробиджанец Михаил Гриняков. Он зачитал приветствие мэра Биробиджана Александра Винникова своим землякам. Тепло поздравили собравшихся и мэр Нацерет-Илита Менахем Ариав, первый секретарь российского посольства в Израиле Александр Крюков, депутат Государственной думы России от ЕАО Сергей Штогрин и председатель всеизраильского объединения российских землячеств Михаил Райф. Замечательным концертом закончилась торжественная часть. Выступали бывшие жители России, Украины и Белоруссии, Особенно хочется отметить хор из Беэр-Шевы Михаила Драбкина.
А потом были встречи, воспоминания, фотографирования на память. Многие участники встречи просили через газету поблагодарить ее организаторов и пожелать им еще много раз применять на практике накопленный опыт подобных мероприятий.
До новых встреч, земляки.

Владимир РОТЕНШТЕЙН,
председатель негевского объединения
выходцев из Биробиджана, Беэр-Шева

...и комментарий

На северо-востоке, откуда мы ушли...

Владимир ДЕРТКО, Реховот

То, что я увидел в Нацерете, - зрелище не очень веселое. Не знаю, бывали ли вы на
подобных встречах? Но когда большое количество смутно знакомых лиц, и вы с трудом
узнаёте друзей детства - это страшно.
Наверное, поэтому я увидел гораздо меньше биробиджанцев, чем ожидал. Люди боятся печати времени, и постепенно наша община разрушается. И уже наши дети, а тем более - внуки не так живо будут реагировать на слово "Биробиджан". Я думаю, что собравшиеся земляки совершили большую ошибку, не взяв с собой своих детей и внуков. Встреча людей от пятидесяти пяти, особенно тех, кого не видел много лет, - мероприятие не из весёлых, но всё же необходимых.
Я как-то уже писал: "О нем можно рассказывать долго. Это был особенный мир. Не потому, что был мир моего детства. Нет. Биробиджан был городом особой культуры. Как Париж или Одесса. В это трудно поверить, но город, которому всего-то было тридцать-сорок лет, уже имел свой неповторимый колорит. Многие города с многовековой историей не могут этим похвастать.
Лет десять-пятнадцать назад того Биробиджана не стало. И хотя в нем за последние годы появились новые учебные заведения, они не заменяют городу былую недипломированную еврейскую образованность. Это большая и грустная тема сотен биробиджанов".

Жаль, что это рикошетом ударило по нашим детям. Непростительно...
Открытая эстрада в парке, перед ней, под солнцепёком, пара сотен пластмассовых стульев. Часть собравшихся, слушая приветствие гостя, депутата Госдумы Сергея Штогрина, жмётся в тени деревьев, часть уже сформировавшихся в группы "по интересам" рассредоточилась за столами по парку. Дымок тлеющих углей, запахи " аль ха-эш", тосты за Биробиджан...

Здесь нет директоров и работяг, "блатных" и "фраеров". Алия нас уравняла - здесь все просто биробиджанцы.
Вот Павел Евсеевич Линчук, бывший директор станции технического обслуживания "Жигулей". В Биробиджане к нему на драной козе нельзя было подъехать - очередь на два месяца вперёд, а тут - запросто, обнимаешь, как старого доброго соседа по лестничной клетке. Четверть века назад, принимая в работу мою обшарпанную "копейку", он быстро расставлял все точки над i:
- Масло, фильтры заменим, клапана отрегулируем, в наварную резину, так и быть, "переобуем", а вот шаровые и тормозные шланги не проси. Нет и не предвидится...
И уже зайдя под стоящую на подъемнике мою машину, обращаясь к слесарям, выговаривал:
- Есть, ребята, шофера, есть ездоки, а вот он (кивок в мою сторону - В.Д.) - не шофёр и
не ездок, даже не ездец... Довести машину до такого состояния - надо быть редкостным ездюком...
Откуда-то появлялись новые шаровые опоры, тормозные шланги.
- Ты думаешь, я тебя пожалел? Мне за горожан страшно. Они ж, нетерпеливые, не знают, перед каким корытом дорогу перебегают...
Тут же, в парке, я вижу Сашу Файмана, одного из слесарей Линчука, в 89-м он перебрал двигатель моей "Нивы". Знающие люди ни за что не поверят, но это факт: после обкатки "Нива" легко набирала скорость, от которой "гнулась" стрелка спидометра - сто восемьдесят километров в час!..
А вот Изя Эйгель! В семидесятом он так отрекомендовал меня редактору газеты "Биробиджанер штерн" Корчминскому:
- Этот парень снимает лучше меня.
Наверное, для Наума Абрамовича Корчминского это было той рекомендацией, после которой он просто обязан был взять меня в штат редакции, где я проработал десять лет. Снимать "лучше, чем Изя" и снимать для газеты - далеко не одно и то же. Изя, первый из моих наставников, ввёл меня в газетное ремесло, а в случае моих неудач всегда прятал от редакционного начальства за свою широкую спину.
- Это ж не по телефону информации собирать, авторские материалы организовывать. Каждый снимок требует личного присутствия, определённых условий, а главное - времени. Попробуйте сами всюду успеть - сегодня Амурзет, завтра Облучье, послезавтра Приамурская. И на первую полосу дай, и про четвёртую не забудь, и редакционное задание выполнить, а ещё надо вернуться в редакцию и всю эту кучу отснятого материала обработать, и ничего не напутать...
Начальство что-то бурчало про время, которое поджимает, про то, что нужна была панорама, а я выдал вертикальный снимок, про недостающие двадцать строчек, но с Изей всегда соглашалось и постепенно отходило. А Изя, царапаясь в закрытую дверь фотолаборатории, мне вполголоса:
- После того, как накормишь снимками этих кашалотов, спустись в столовку, тебя там будут ждать - я договорился...
Так часто бывает: с виду грозный и недоступный, а начнешь общаться - добрейший человек! Таков бывший первый заместитель мэра Биробиджана, бывший управляющий трестом "Биробиджанстрой", а ныне простой еврейский пенсионер Яков Самуилович Лифшиц. В той жизни, хоть и виделись мы часто, общаться нам не приходилось - не было повода. Я знал, что есть такой Лифшиц, он, наверное, если читал газеты, знал, что есть такой фотокорр В.Дертко. Но как-то раз друзья затащили меня в баню, где я и познакомился с Яковом Самуиловичем. Ах, какая это была баня! Какие ребята там собирались! Это был регулярный пятничный ритуал с постоянной небольшой компанией приятных людей, куда я "прописался" почти на десять последних в России лет. Тут были врачи, строители, коммунальщики, железнодорожники, сантехники, офицеры и музыканты. Душа компании и её непререкаемый в банных делах авторитет - Яков Лифшиц. Ох, как он парил! Глядя на его шарообразный обнажённый торс с двумя дубовыми вениками в руках над распластанным на пологе телом, на то витиеватое волшебство, которое он этими вениками выделывал, можно было представить, что, как минимум, ты находишься в зале Большого театра, на представлении знаменитого балета.
- Полковшика, - командовал Яков Самуилович, - ещё граммульку, ещё...
Пар плавно достигал критической отметки, пропитывая тела влажным жаром. Насквозь. До последней косточки.
- Ещё немного, ещё капельку...
- Да пошёл, ты, Яша...
Тело скатывалось с полога, мощно било плечом в дверь парилки и с весёлым матом красным комом плюхалось в бассейн с холодной водой.
- Слабак, - констатировал Яков Самуилович. Не торопясь, он с деланой медлительностью
выходил из парилки и так же нарочито медленно опускал своё цвета спелого помидора
тело в бассейн. Повинуясь закону Архимеда и ещё какому-то закону физики, вода
переполняла края бассейна и закипала...
Слава Богу, Яков Самуилович почти не меняется, наверное, потому, что мы часто общаемся.
Ба, Яша Дехтярь! Врач-рентгенолог, капитан городской команды КВН. Вот с кем я давно не общался и кого особенно хотел видеть. Наши мамы долгое время работали вместе в детской больнице, на Яшиного отца дважды приходила похоронка, а он, вернувшись с фронта, не зная, что на двух братских могилах золотом выбито его имя, тихо занимался исконно еврейским ремеслом - стриг и брил биробиджанских мужиков. Власти тех мест потом часто приглашали его на юбилеи Победы, предлагали убрать его имя из скорбного списка. Дядя Рома отказывался.
- Я уж тут, с ребятами, если можно...
Между нами вклинивается мой одноклассник Мишка Горелик:
- Ты что как черепаха, все уже беспокоятся. Кутик говорит, что ты по Нацерету блуждаешь...
Мы торопливо обмениваемся с Яшей визитками и я иду к моим друзьям-одноклассникам. С ними я, худо-бедно, общаюсь, а с тобой, Яша, мы больше десяти лет не виделись - так неудобно получилось. Прости.
Я помню, ты когда-то говорил:
- Если я вдруг уеду из Биробиджана, то больше всего буду скучать по нашей сопке...
Яша, я отправляю фотографию биробиджанской сопки вместе с этим текстом и прошу редакцию "МЗ" её опубликовать.
Всё, что могу, Яша.

На северо-востоке, откуда мы ушли,
Остались наши женщины в печали.
Из гавани построенные нами корабли
Уйдут без нас в неведомые дали...

Без карты и компаса,
без флага над кормой,
Без лоции и с пьяным экипажем,
Они под вечер скроются
за штормовою мглой,
И кто-нибудь про это нам расскажет...

А я, скрипя зубами и отведя свой взгляд,
Представлю, как под всеми парусами,
Без карты и компаса,
в чем я так виноват,
летит корабль мой чайкой над волнами...

Фотографии Владимира Дертко,
Владимира Ротбарта
и агентства GalilInfo


ЕВРЕЙСКИЕ ВОПРОСЫ

Встреча Владимира Опендика с читателями на Брайтоне

Марк ГУРЕВИЧ, Нью-Йорк

Бруклинская библиотека на Брайтоне организовала очередную встречу писателя Владимира Опендика со своими читателями. Четыре его книги, объединённые общим названием "Двести лет затяжного погрома", продолжают пользоваться большим успехом среди наших соотечественников. Несмотря на воскресный день, в библиотеке собралось около 50 человек. Автор сделал подробный анализ произведений русского литератора А. Солженицына, выявил в них множество подтасовок и творческой лжи. Речь идёт не только об антисемитской книге "Двести лет вместе", не только о злобной травле нашего народа, но и о его отвратительной человеческой сущности, мнимого оппозиционера советской власти.
Существуют разные мнения: заслуживает ли Солженицын такого пристального внимания, которое уделил ему в своих книгах В. Опендик? Некоторые критики и журналисты считают, что не заслуживает, что он никого не интересует, что время его прошло, вместе с советской властью он навсегда ушёл в прошлое.
Не могу с этим согласиться. Время, конечно, повернуть вспять невозможно. Но современное население России, в том числе русскоязычные иммигранты в Америке, не избавилось от советской ментальности и рецидивов, заключённых в понятии "солжефрения". Об этом феномене написано множество статей и даже несколько книг. Но мне не удалось встретить ни одного автора, который бы так подробно, честно и откровенно, а, главное, пронзительно правдиво и глубоко изучил эту тему, как В. Опендик.
Ценность его книг не определяется только разбором творчества писателя Солженицына, не только анализом антисемитских произведений многих русских классиков, но и оригинальными историческими исследованиями жизни евреев в России.
В своём выступлении перед читателями В. Опендик рассказал о содержании уже поступивших в продажу (книжный магазин "Чёрное море" или у автора) четвёртого и пятого томов новых книг "Двести лет затяжного погрома". Участники встречи слушали В. Опендика с большим вниманием, что вполне понятно, ибо его трактовка исторических событий в России непривычна для бывших советских людей. О русских националистах нечего и говорить. Судя по тем вопросам, которые задавали докладчику, еврейскую аудиторию очень интересовала еврейская тема. Думаю, читателям этой статьи тоже будет интересен диалог читателей с писателем по самым острым вопросам русско-еврейских отношений в России прошлого и настоящего. Вот некоторые вопросы и ответы на них писателя.
ВОПРОС: Вы утверждаете, что евреи не совершали революцию в 1917 году в России. Но разве не Троцкий возглавлял Петроградский Совет и Красную армию, где среди руководителей было много евреев?
В. ОРЕНДИК: Да, евреи были на руководящих постах в правительстве и в армии. Понятие "много" не содержит количественной оценки. В Красной армии, например, 32 еврея дослужились до звания генерала, а в правительстве Троцкий был единственным евреем. Однако участие евреев в русской революции не меняло её русского характера, потому что все эти евреи служили русским интересам и боролись за более справедливое устройство русского общества. Вспомним лозунги революции: "Земля - крестьянам!", "Мир - народам!", "Хлеб - голодным!" и так далее. Февральская революция освободила евреев от русского гнёта, а Октябрьский переворот ничего к этому не добавил. В Красной армии во главе с Троцким служило около 200 евреев-командиров и комиссаров, но по сравнению с десятками тысяч русских командиров это была еврейская капля в русском море. Только бывших царских офицеров в армии было более 30 тысяч. Эта армия никогда не была и не могла быть еврейской ни по своим целям, ни по преобладающему составу. Вторым человеком в Красной Армии, который возглавлял политуправление, был украинец Антонов-Овсеенко. Национальное происхождение евреев не играло никакой роли в их деятельности. Гораздо выше ценились личные способности людей. Подумайте сами, разве кто-либо из русских националистов назвал Российскую империю Немецкой только за то, что в течение 300 лет ею управляли почти чистокровные немцы? Нерусское происхождение многих представителей русской культуры не влияло на оценку их произведений, потому что все они принадлежали именно к русской культуре.
ВОПРОС: Чем отличается антисемитизм царской России и Советской власти?
В. ОПЕНДИК: В царской России антисемитизм был государственной политикой самодержавия, открыто провозглашался и поддерживался всеми слоями общества - от духовенства, царских чиновников до черни. В первом томе моих книг есть специальная глава "Погромная психология", в которой эта тема излагается более подробно, а также названы слои российского общества, которые внедряли погромную психологию в сознание населения. Это, прежде всего, духовенство, царские чиновники, купцы и предприниматели, боявшиеся более сильных еврейских конкурентов, и, конечно, русские писатели. Их доля оказалась наиболее весомой. Многие русские классики оказались примитивными антисемитами. При советской власти официально проявление антисемитизма запрещалось, однако он постоянно поддерживался и подпитывался фактическими действиями властей. Наиболее чётко он проявлялся по команде кремлёвских политиков во время всесоюзных антисемитских кампаний. Например, против вейсманистов-морганистов, против космополитов, против сионистов, против врачей и так далее. Всё население страны хорошо понимало, на кого следует направлять свою ненависть по указке партийных вождей.
Чтобы изжить это позорное явление в России, нужны вековые усилия русской интеллигенции по искоренению национальной ненависти к инородцам. Необходимо также изменить благодушное отношение самих евреев к проявлениям антисемитизма, не прощать антисемитские проявления, а давать резкий отпор. Вряд ли современные евреи в России, Израиле и в Штатах способны реально противостоять антисемитам.
ВОПРОС: Разве среди русских писателей не было приличных людей?
В. ОПЕНДИК: Конечно, были. И не только Короленко, Горький, Лесков. Но их было досадно мало, гораздо меньше, чем антисемитов. Традиционно именно евреи значительно усиливали значение этих благородных людей в русской жизни, выдавая желаемое за действительное. Однако эти люди не имели существенного влияния на общественное мнение.
ВОПРОС: Откуда в русском народе столько ненависти, если сам этот народ ассимилировал множество инородцев?
В. ОПЕНДИК: Скорее всего, от отсутствия собственного национального достоинства, комплекса неполноценности, от особенностей национального характера, от продолжительного исторического периода унижения и зависимости от татарских ханов, от слабости и ущербности русской интеллигенции. Например, личность писателя Солженицына, в котором уживаются комплекс неполноценности и мания величия. Этот человек невероятно злобен, неумён. Однако эти качества нисколько не смущают русских людей, которые называют его классиком и даже пророком. А его откровенный антисемитизм многим пришёлся по душе. Даже некоторые вполне приличные люди делают вид, что не замечают солженицынского антисемитизма.
Встреча с писателем В. Опендиком прошла оживлённо. Читатели не только задавали вопросы, но и выступали сами, сожалели, что время пролетело так быстро. К сожалению, не часто приходится бывать на таких по-настоящему живых встречах, послушать интересного докладчика, выслушать неординарную точку зрения, получить исчерпывающие ответы на любые вопросы.
Пользуясь случаем, хотелось бы отметить, что до сих пор среди некоторых наших журналистов не исчезла тяга к рекламе антисемитов на страницах еврейских газет. Недавно одна здешняя еврейская газета под рубрикой "Сионизм" взялась активно пропагандировать книгу русского антисемита А. Буровского. Сегодня в России сотни русских профессиональных антисемитов занимаются клеветой на еврейский народ. Этой газете хватит такого материала на многие годы.
Хочется выразить благодарность не только В. Опендику, но и организатору встречи, работнику библиотеки Марине Айзенберг за удовольствие, которое нам доставила эта встреча с писателем.

Мазлтов, Циля Клепфиш!

Юрий (Гиль) КРЕМЕР, Петах-Тиква

Нет, пожалуй, такой олимовской семьи, будь то из алии 90-х или алии 70-х, где бы имя Цили Клепфиш (девичья фамилия - Шенкар) не вызывало бы чувства тёплой благодарности за её замечательные радиоуроки иврита. Именно они, эти уроки, помогли нам познакомиться с музыкой языка (это я вам, как профессиональный музыкант говорю). Звучавшие на волне «Коль Исраэль», они помогли нам познакомиться с первыми своими словами, с первыми предложениями, с первыми поговорками на этом древнем и новом для нас языке.
Позднее, уже в Израиле, мы себя не мыслили без передач на волне радио РЭКА с уроками Цили Клепфиш. Её мастерство методики и дидактики оставили глубокий след в наших довольно скудных познаниях иврита… В её приятном голосе всегда чувствовалось обаяние и страстное желание передать радиослушателям знания и любовь к ивриту. Общеизвестно, что наш израильский гимн «Атиква» - самый красивый, мелодичный гимн среди других. Так вот, в одной их своих радиолекций Циля разьяснила каждое предложение, каждое слово нашего гимна, и это явилось очень важным событием в жизни каждого из нас – независимо от того, новые мы репатрианты или старожилы страны. С тех пор наравне с сабрами мы с гордостью поём наш гимн.
Циля Клепфиш достигла такого высокого уровня духовности и любви к своей Стране, к её народу, к его традициям (и что для меня лично очень важно – к идишкайту), что действительно поставила себе памятник нерукотворный. Когда мне позвонил профессиональный композитор Леонид Брустинов и предложил спеть на двух языках (русский и идиш) его песню «Урок иврита», посвящённую Циле Клепфиш, я с удовольствием приступил к этой работе и надеюсь, что к юбилею Цили мы закончим запись диска и этим принесем свой скромный дар к юбилею Цили Клепфиш.
Вместе с нотами песни Леонид Брустинов вложил в конверт письмо, в котором он пишет о Циле, с которой давно знаком. Вот отрывок из этого письма:
«Однажды среди кипы старых газет мне попалось на глаза стихотворение Романа Коуна «Урок иврита Цили Клепфиш».
Стихотворение было напечатано в «Еврейском камертоне» в «Уголке поэзии», который ведёт поэт Фредди Бэн-Натан. Стихотворение привлекло моё внимание, так как с Цилей Марковной нас многое связывало. Дело в том, что мама моей жены Светланы, Юлия Исаевна Карлинская, была давней подругой Цили Марковны, они учились вместе во Львовском университете на факультете русской словесности (две еврейки на «русской филологии»), и с момента нашей репатриации в Израиль (сентябрь 1997 года) мы постоянно общались, бывали у Цили Марковны дома, я играл ей свои сочинения. Она, кстати , очень музыкальный человек, сама музицирует на фортепиано. Слова стихотворения были столь песенны, что появление «Урока иврита» с посвящением Циле Клепфиш не заставило себя ждать.
История получила неожиданное продолжение. После того, как у нас с тобой возник творческий союз, ты меня познакомил с замечательным человеком , поэтессой и переводчицей с русского на идиш Сарой Зингер. Она перевела песню на идиш . Я написал оркестровку и очень надеюсь, что ты споёшь её. Думаю, что Циля Марковна, услышав песню на языке своего детства, будет приятно удивлена. Надеюсь, что песня доставит ей большую радость».
Такова история создания песни, посвященной нашему юбиляру. Но есть ещё одно большое дело, к которому прямое отношение имеет наша Циля Клепфиш. Дело в том, что семья Цили увековечила память евреев Бердичева, расстрелянных в конце сентября 1941 года немцами и местными полицаями. Рядом с Иерусалимом с участием преподавателя иврита Цилей Клепфиш и всей её семьи была организована посадка деревьев, которые стали называться мемориальной Бердичевской рощей. Сюда на Изкор (церемонию поминовения) ежегодно съезжаются бердичевляне. Пройдёт много лет, на месте Бердичевской рощи вырастет большой лес, и сюда всегда будут приезжать люди, чтобы вспомнить своих дедушек и бабушек, братьев и сестёр, погибших в годы страшного Холокоста. Спасибо Циле и её семье за это святое, великое дело!
Циля Клепфиш живет в Израиле около 40 лет. Она не только педагог и лектор, но ещё и прекрасный переводчик с иврита и идиш. Впрочем, она переводила и с английского - «Введение в Кабаллу» и «Каббалистическую астрологию». У также есть (после того, что она всё это провела в эфире) 14 серий, более 300 уроков иврита. Весомым вкладом в культуру нашей страны являются её лекции о праздниках Рош ха-Шана, Суккот, Ханука, Ту би-Шват, Пурим, Песах, Шавуот.
В предисловии к своей книге «Теилим» с Цили Клепфиш она пишет: «Хорошее знание иврита без знакомства с нашей Великой Книгой ТАНАХом, оказавшей огромное влияние на всю современную цивилизацию, просто невозможно, и не только потому, что слова и выражения из ТАНАХа, Талмуда, Мишны составляют примерно 80 процентов любого современного ивритского текста, но и потому, что настрой современного иврита, его «вкус» и «запах» оказали влияние на строй нашей древней культуры, её образность и способ мышления, её взгляд на мир, на природу, на мораль, на человека».
В день юбилея пожелаем Циле Марковне Клепфиш ещё не менее 40 лет плодотворной жизни – в полном соответствии с нашей традицией.

На снимке: Циля Клепфищ дарит свою книгу Натану Щаранскому


Это имя – Яков Явно - у многих на слуху. Потому что поёт он не только на идиш, не только на английском, не только на русском. Он владеет уникальным языком – языком еврейской души. Именно этот язык и привлекает на его концерты миллионы почитателей таланта Якова Явно.
Он родился в Минске, его талант со всей глубиной раскрылся еще в России, где он учился в известной Академии музыки им. Гнесиных, а затем стал ведущим актером Камерного еврейского музыкального театра. В 1987 году Яков был удостоен звания заслуженного артиста России.
После переезда в США в 1990 году Яша продолжает гастролировать и выступать с авторскими программами, идеей которых является не только сохранение музыкальной еврейской традиции, но и интеграция ее в общемировую культуру. Он сыграл главные роли в спектаклях «Черная уздечка для белой кобылицы», «Скрипач на крыше», «Танго жизни». Снимался Явно и в кино, на его творческом счету такие фильмы, как «Закат», «Мир вам», «Выжженная земля», «В субботу я король». А один фильм – документальная лента «Дорога домой» - снята о самом Якове, о его творческих поисках и находках.
В разные годы почитатели таланта Якова Явно могли приобрести его альбомы – «Давайте все вместе», «Тени забытых голосов», «Мост над временем».
Баритон Якова Явно звучал в лучших зала Европы, Америки, России: например, в «Карнеги-холле», в «Линкольн-центре» в Нью-Йорке, в Большом театре и в концертном зале «Россия» в Москве. В нынешнем, юбилейном для Якова Явно году, ему предстоят гастроли по Америке и Канаде, участие в фестивале еврейской культуры в Биробиджане, Москве, гастроли в Азии. Сольный концерт он даст в «Кауфман-холле» в Манхэттэне, примет участие в программе в «Карнеги-холле», в театре Елены Камбуровой. Израильтяне ждут тебя, Яков!

На краю расстрельного рва

Николай КАБАНОВ, «Вести сегодня», Рига

Документальная исповедь Эллы Медалье должна войти в программу наших школ, - говорит в предисловии к книге «Право на жизнь» писатель Леонид Коваль, президент Международного общества истории гетто и геноцида еврейства. Родившаяся в 1913 г. в Тукумсе, окончившая латышскую гимназию и еврейские педкурсы, в дни начала войны Элла заболела и опоздала на последнюю машину, отправлявшуюся в эвакуацию. Молодой женщине предстояло пройти все круги Холокоста.

«В первый же день оккупации поздно вечером к нам постучали. Я открыла дверь. В коридоре, на лестничной клетке, стояла небольшая банда латышей, несколько юнцов лет 16–17. Возглавлял их наш сосед…
Он всегда подобострастно здоровался со мной, уже издалека снимая шляпу. А теперь, бесцеремонно ворвавшись в нашу квартиру, грубо и нагло приказал моему мужу немедленно одеться и следовать за ними — якобы на работу». В ту же ночь Пинхас Медалье, как и многие молодые евреи, способные оказать сопротивление, были расстреляны в Бикерниекском лесу. Элла же после короткой бесплатной работы в больнице «Бикур Холим» на Московской (там вместе с евреями пытались лечить и раненых пленных красноармейцев) попала в страшный особняк организации Perkonkrusts на улице Валдемара, 19 (ныне Министерство культуры).
«Нас вывели во двор и отделили тех восьмерых, кого ночью пьяные бандиты насиловали. Подкатила машина, и им приказали туда влезть. В сопровождении нескольких «перконкрустовцев» девушек увезли на расстрел. Боясь, что все станет известно немцам и их обвинят в осквернении «чистоты арийской расы», эти латышские бандиты поспешили скрыть в земле cледы своей ночной оргии».
Нескольким чудом спасшимся от надругательства и смерти еврейкам приказали отправляться на кухню. В столовой расстрельной команды судьба свела Эллу Медалье с самим Хербертом Цукурсом — бывшим летчиком, а ныне обер-палачом. «Цукурс в те редкие часы, когда он бывал относительно трезв, старался казаться этаким европейским интеллигентом… Узнав однажды, что среди нас есть молодая учительница, жившая когда–то во Франции, он частенько приходил к ней поговорить по-французски, шлифовать свое произношение. Это, однако, не помешало ему позже отправить свою собеседницу на смерть — в яму с остальными».
30 ноября 1941 года Элла Медалье с десятками тысяч рижских евреев оказалась в страшном лесу около станции Румбула. Ей пришлось увидеть, как людей забивали насмерть прикладами, как падали в рвы простреленные полуобнаженные тела. «На меня уставился главный палач - Арайс. Лицо его было по-животному обезображено звериным оскалом, вывернуты губы, он носился от одной группы к другой, был страшно пьян от водки и обезумел от крови. У меня вырвался рыдающий крик: «Es neesmu zidiete! (Я не еврейка!)». Похожая на арийку блондинка Элла Медалье отказалась от своей национальности — сказала палачам, что она латышка и что ее забрали в Румбулу из-за мужа.
Но там же, у рва, происходили немыслимые случаи. Молодая либавчанка отдала в яму своего ребенка, пытаясь спастись сама. Но спустя пару дней по личному приказу главы СС в Остланде Фридриха Еккельна и ее саму расстреляли. А про Эллу генерал заявил: «Мое чувство подсказывает, что она подлинная арийка».
«Расовая экспертиза» проходила в здании штаба СС — там, где нынче расположен Сейм Латвии… На счастье Эллы, ее соседка по Тукумсу Трина Гартмане подтвердила под клятвой «арийское» происхождение Медалье. «Меня поздравили и выдали копию для получения в префектуре арийского паспорта». Арестовали Эллу Медалье летом 1944 года совершенно случайно — хозяин ее жилища был латышским левым, и всех квартирантов забрали в вентспилсскую тюрьму. Потом был этап в Германию, кошмар бомбардировки Дрездена, хаос последних дней войны. В сентябре 1945 года Элла Израйлевна вернулась в Ригу. Ее мемуары вышли в сборнике «И это ты видел» в Нью-Йорке в 1989 году.
Элла Медалье прожила еще 10 лет, но так и не увидела своих воспоминаний, изданных на родине. Латвия предпочитает не смотреть в глаза чудовищ…

У евреев Франции - новый президент.
Не Саркози

Париж, АЕН – 62-летний врач-кардиолог Ришар Праске избран 13 мая новым президентом головной организации французской еврейской общины. Ришар Праске являлся личным советником предыдущего президента Роджера Цукермана, так что для него не представит труда органично войти в новую высокую должность. В своей предвыборной кампании Праске отметил основные направления будущей трехлетней деятельности во главе еврейской общины - борьба с антисемитизмом и антисионизмом, объединение всех религиозных течений и групп, представляющих французских евреев, под одной организационной крышей.

Торговали футболками
русских фашистов

Лондон - Одна из крупнейших английских сетей магазинов модной одежды случайно стала распространителем идей расизма. Некая фирма поставила бутикам футболки, на которых была размещена надпись кириллицей: «Очистим Русь от всех нерусских!». О смысле написанного долгое время никто не имел понятия.
Представители сети магазинов утверждают, что не подозревали об истинном смысле фразы, и думали, что она переводится как «гордись Россией». Все футболки с расистской надписью и изображением двуглавого орла, которые продавались по 12 фунтов, уже убраны с магазинных полок.
Об истинном же значении слогана стало известно только после того, как футболку заметил русскоговорящий сотрудник фирмы. «Как только мы поняли значение, мы решили, что это не та фраза, которую мы хотели бы видеть на наших футболках. Во вторник партия была изъята из магазинов. Однако в пятницу выяснилось, что футболку все еще можно купить через Интернет, но сейчас приобрести ее уже невозможно», - заявил пресс-секретарь компании. Об этой неприглядной истории сообщила лондонская газета «Таймс».

ПАМЯТИ МИХАИЛА ВАЙНАПЕЛЯ

В Тель-Авиве на 87-м году жизни скончался известный деятель нашей культуры на языке идиш Михаэль Вайнапель (Бен-Авраам). 34 года он был редактором и диктором радио «Кол Исраэль» на идиш. Режиссёр и актёр, мастер художественного слова на мамэ-лошн, литератор и журналист, Михаэль Вайнапель внёс неоценимый вклад в дело защиты, пропаганды и развития языка идиш и его культуры. Воспитатель молодых дарований, активный пропагандист идишкайта, Михаэль был одним из лауреатов премии имени Давида Гофштейна. Сын польского еврея-коммуниста, депутата Сейма, проведшего в польских тюрьмах восемь лет и расстрелянного фашистами в 1939 году, сам Михаэль также в 14 лет был осуждён за подпольную работу в комсомоле и после четырёх лет польской тюрьмы освобождён Красной армией в 1939 году. В войну – фронт, затем – тыл, Урал. Уже в Златоусте Вайнапель ведёт работу в Союзе польских патриотов, организует театральный кружок на языке идиш. По возвращении в Польшу организует драматические коллективы на идиш и одновременно учится, обретая профессионализм. Печатается в еврейских газетах. Полвека назад, в 1957 году, его семья, к тому времени уже многодетная, репатриировалась в Израиль. Начинал простым рабочим. Давние связи, тяга к идиш и театральному творчеству привели Михаэля в клуб «Бунда» на улице Калишер в Тель-Авиве. Здесь ему предоставили все условия для создания драматического коллектива. Со временем этот фактически театр поставил около тридцати спектаклей. Одновременно Михаэль участвовал в работе профессиональных театров. В начале 60-х годов Вайнапеля пригласили на радио «Кол Исраэль» в качестве диктора, а затем и редактора блока новостей на идиш. 34 года, вплоть до ухода на пенсию, звучал по радио его голос. Как мастер художественного слова, он популяризировал с эстрады классику и современную литературу на мамэ-лошн. Псевдоним Михаэля Вайнапеля в литературе и журналистике – Бен-Авраам. Десятки статей на темы культуры и искусства он опубликовал на идиш, и не только в нашей стране. Активно сотрудничал Вайнапель с американской газетой «Форвертс», которая вот уже 110 лет выходит на идиш. Каждые две недели в клубе «Арбетэр ринг» Михаэль Вайнапель проводил «Литературные среды» или встречи с интересными людьми. Он был одним из самых активных, принципиальных и последовательных пропагандистов идишкайта. Кончина Михаэля Вайнапеля (Бен-Авраама) – невосполнимая потеря для любителей языка и культуры идиш, для всех, кто знал, уважал и любил этого талантливого и яркого человека. Эрэ зайн ондэнк!

Михаил РИНСКИЙ, Тель-Авив

Иосиф БУРГ:
"Украине не хватает национальной элиты..."

Мария ВИШНЕВСКАЯ, "Другая сторона", Черновцы

Немногим из его поколения удалось пережить особенно жестокий к евреям ХХ век и еще при жизни получить признание в Родине и в мире. По событиям бурной жизни Иосифа Бурга можно изучать историю целого народа. Ведь он остается едва ли не единственным живым свидетелем немецкого аншлюса Австрии в 1938 году. Родившись гражданином Австро-Венгерской монархии, вынужденно сменив гражданство на румынское, а позже - на советское, писатель теперь имеет уже четвертое - украинское.
Оружием Иосифа Бурга - известного в мире еврейского писателя с Буковины - было и остается родное слово. Его произведения переведены на многие европейские языки. А его самого считают посланцем Украины в Европе, в Украине - представителем Европы. Невзирая на свой почтенный возраст, Иосиф Кунович - образец жизнелюбия и оптимизма.

- Каким было детство и каким вы его запомнили?
- Говорить о детстве, когда тебе более 90, - это немного сложно. А для меня сложно еще и потому, что оно у меня не было легким. Я родился в живописном местечке буковинских Карпат - Вижнице, что на берегу белопенного Черемоша. Отец был плотогоном. А первые сознательные впечатления о детстве связаны с событиями Первой мировой войны. Моя мама была очень красивой. И когда в 1916 году россияне пришли на Буковину, она, чтобы они над ней не надругались, взяв нас, двух малолетних детей, убежала в Венгрию. Там мы были до 1918 года. Лишь по окончании войны вернулись домой. Именно в то время и отец демобилизовался из австрийской армии. А в 1924 году мы переехали в Черновцы. Жизнь в послевоенные годы была тяжелой. И когда мне исполнилось 13 лет, я пошел из дома и начал давать частные уроки для детей 1-4 классов. На заработанные репетиторством деньги жил. Бедность, труд, учеба - это, в сущности, и есть мое детство. Позже, когда я окончил учительскую семинарию, начал работать и полностью содержать себя.
- Как повлияло на вас тогдашняя среда Черновцов?
- Непосредственно! Ведь город, в котором мы с вами живем, испокон веков был многонациональным. Здесь всегда жили украинцы, евреи, румыны, поляки, венгры. И все они имели возможность для развития своей культуры. Потому здесь звучало разнообразие языков, скрещивалось много культур. И они не могли не влиять одна на другую. Напомню, что буковинская земля дала миру известных и знаменитых украинских писателей: О. Кобылянскую, Ю. Федьковича, а также еврейских, которые писали на идиш, - Штейнбарга и Альтмана. Австрийская толерантность известна. И, несмотря на то, что с 1918 до 1940 года Буковина принадлежала Румынии, а затем СССР, - она и до сих пор сохранилась во взаимоотношениях между этническими меньшинствами региона. Но, невзирая на попытки румын "румынизировать" Буковину, Черновцы остались европейским культурным центром в полном понимании слова "европейский". И так было до прихода советской власти.
- А что изменилось с ее приходом?
- К тому времени каждое этническое меньшинство имело в Черновцах свои духовные и культурные центры, Народные дома. С приходом новой власти в 1940 году в Черновцах прекратили свое существование украинский, немецкий, польский и еврейский Народные дома. Все это было унифицировано, и все стали советскими гражданами. Если же говорить о самом приходе советской власти, то нужно отметить, что далеко не все были против новой власти. Евреи, кроме зажиточного слоя, политиков, интеллигенции, которые сразу покинули город, - приветствовали ее приход. Это была альтернатива: либо советская власть, либо фашистская Германия. А поскольку евреи знали, что такое нацисты, то они приветствовали "краснозвездных освободителей", потому что видели в них гарантов своего существования. Но разочарование пришло быстро… 13 июня 1941 года, за две недели до начала Великой Отечественной войны, советские власти отправили с Буковины в Сибирь почти 10 тысяч человек. Были депортированы украинцы, евреи, немцы, поляки - все, кого власть в то время считала врагами советского государства. Город был разрушен - не войной, а новым советским режимом. А наиболее униженными стали евреи и их культура. Если до 1940 года евреи занимали высокий статус в Черновцах и составляли почти половину всего населения города, то на сегодня из довоенных 50 тысяч евреев в Черновцах остались около трех тысяч. Такой же является картина и в моей родной Вижнице, где до войны из 6800 жителей 6300 были евреями - то-есть они составляли свыше 90% населения в этом горном местечке. На сегодня там живут всего несколько еврейских семей. Что же касается ситуации в Украине вообще, то сегодня здесь проживает более полумиллиона евреев. Республика занимает четвертое место в мире по количеству евреев на ее территории (первое место принадлежит США, второе - Израилю, а третье - России). Увы, сегодня евреи так же русифицированы, как и украинцы. И только в годы независимости Украины они возрождаются как нация. И не известно, сколько нужно еще времени, чтобы наши евреи осознали себя нацией.
- Ваши произведения изданы в переводах на многие языки мира, а ваш вклад в развитие культуры и взаимопонимания между народами оценили и лидеры европейских государств...
- Я и до сих пор помню, как в майские дни празднования моего 90-летия в Черновцы приезжала австрийская делегация, в состав которой вошло тридцать лиц. Возглавлял ее Чрезвычайный и Полномочный посол Австрии в Украине. Тогда они вручили мне орден "Золотой почетный знак за заслуги перед Австрийской республикой" и приглашение в их страну. Такую же награду я получил тогда и от руководства государства Израиль. Но вот чего я не ожидал, так это получить награду от Президента Германии. Ее мне вручили также в Черновцах, но позже, в октябре. Во время церемонии награждения Чрезвычайный и Полномочный посол Германии в Украине Дитмар Штюдеманн сказал, что я - посол Украины в Европе и представитель Европы в Украине.
- Ваша оценка украинской культуры сегодня?
- Если говорить о культуре Украины сегодня, то я бы сказал так: Украина пока только географически европейское государство. И я думаю, должно пройти определенное время, чтобы культура стала определяющей в процессе создания государства. Невзирая на русификацию на протяжении веков, на то, что город ассимилировался, русифицирован, - село сохранило и язык, и обычаи, и быт, и культуру. Сегодня нужно лишь время, чтобы люди осознали государственность украинского языка, значимость национальной идеи и роль украинской культуры, то есть те составляющие национальной государственной политики, без которых невозможна перестройка любого независимого демократической государства. Увы, национальной элиты, как поводыря нации, нет не только в культуре, ее нет вообще. Есть отдельные фигуры, личности, но они не являются тем стволом, который может стать опорой нации. Судите сами. Казалось бы, в парламенте должен заседать цвет нации. Между тем, наш парламент скорее похож на какой-то дискуссионный клуб, позиции которого как будто ветром раскачиваются то в одну, то в другую сторону. Я уже не говорю о том, что далеко не все парламентарии владеют языком государства, законодательную власть которого они представляют. Такое невозможно в любом цивилизованном государстве. Но я глубоко убежден, что такая ситуация временна. И не за горами то время, когда Украина все-таки станет европейским государством не только географически.

Сколько евреев в тюрьмах России?

Станислав ШУСТЕРМАН,

В Брюсселе прошел первый в своем роде семинар, в рамках которого раввины обсудили проблемы, с которыми сталкиваются тысячи еврейских заключенных в тюрьмах Европы, сообщает EJP. Около 3500 евреев на данный момент отбывают различные сроки наказания в европейских тюрьмах, среди них немало израильтян. "Вскоре после выхода на свободу эти заключенные часто возвращаются в тюрьму, поскольку им трудно оставаться законопослушными гражданами, - объясняет директор европейского института "Алеф" Леви Канельски. "Передавая заключенным религиозную атрибутику, книги, молитвенники и кошерную пищу, мы помогаем им обрести более глубокое понимание последствий того, что они делают", - уверен он.
Институт "Алеф" был основан два года назад для того, чтобы оказывать помощь еврейским заключенным и их семьям, защищать их религиозные права и развивать реабилитационные программы. Сотрудники института организуют посещение тюрем религиозными деятелями и добровольцами, а также оказывают поддержку семьям, которые часто оказываются в тяжелом материальном, социальном и психологическом состоянии. Так, в прошлом году институт заручился поддержкой раввинов, отвечающих за религиозные вопросы в тюрьмах Великобритании, Франции и Голландии.
В мероприятии семинара, прошедшего в Брюсселе в начале мая, приняли участие главный раввин Израиля Йона Мецгер, ряд тюремных раввинов из Франции, Великобритании, Бельгии, Германии, Голландии и Венгрии, а также официальные представители Евросоюза, Совета Европы и юридические советники.
Согласно данным института "Алеф", в российских тюрьмах сегодня содержатся около тысячи евреев, семьсот отбывают различные сроки наказания во Франции и по 250 представителей еврейской общины находится в исправительных учреждениях Голландии и Великобритании.

8 мая 2007

Из архива "Форвертса"

Симон Визенталь:
"Всё время помню о шести миллионах..."

Игорь ПЕЙСАХОВИЧ, Вена - Нью-Йорк

Имя этого человека известно во всем мире. Его деятельность, - как, впрочем, и жизнь - давно стала легендой. Упоминая его имя в той или иной беседе, мы невольно задумываемся о судьбах еврейства и понятии священного долга перед памятью о трагически погибших шести миллионах наших соплеменников в годы Шоа.
На днях мне посчастливилось встретиться с этим легендарным человеком в Центре его имени, расположенном в Вене. Симону Визенталю сейчас 95 лет, с прессой он практически не общается, но все же сделал исключение для выходящей в Нью-Йорке на русском языке газеты "Форвертс" и любезно согласился ответить на вопросы, интересующие читателей.

- Уважаемый господин Визентапь, во-первых, позвольте мне от имени читателей "Форвертса" выразить восхищение вами и тем, что вы сделали на благо еврейства.
- Спасибо большое. Сразу же скажу, что считаю свою деятельность полезной не только для еврейства, но и для всех людей. Это важно и для нынешних поколений, не только для предыдущих, которые так или иначе были связаны со Второй мировой войной.
- Расскажите, хотя бы коротко, о себе.
- Родился я 31 декабря 1908 года в галицийском городке Бучач (ныне - Тернопольская область Украины. - И.П.), что находился в Австро-Венгрии. В семь лет я потерял отца, который воевал в составе австро-венгерской армии. Меня воспитывали мама и отчим. По образованию я архитектор. Диплом получил во Львовском политехническом институте в 1940 году, а до этого учился в Праге. Кстати, меня вначале отчислили по причине существования тогда квоты на евреев-студентов. Но мне удалось закончить Пражский технический университет.
- И как сложилась ваша жизнь после 1940 года, когда пришли Советы?
- Мою семью сразу причислили к "буржуазному элементу". Последствия были ужасающими: отчима посадили в тюрьму, где он и умер, сводного брата расстреляли. А меня принудили работать на фабрике. Я в то время уже был женат. Что оставалось делать? Что греха таить -подкупил одного русского из начальства НКВД Львова и этим спас жену, себя и маму от депортации в Сибирь.
- Ваши воспоминания наверняка вызывают в памяти ужасы сталинских времен?
- Я всегда однозначно относился как к гитлеровскому, так и к сталинскому режимам. Один был коричневым, а другой - красным воплощением зла. Поэтому я очень сожалею, что многие из красных палачей не получили своего Нюрнберга.
- Что же случилось после прихода нацистов?
- Когда они пришли, меня спас мой бывший работник, который стал коллаборационистом. Он
сумел переправить меня и мою семью не в расстрельную тюрьму, а в лагерь. Нас заставили работать на Восточной железной дороге, и мы поняли, что нам сказочно повезло: нашими начальниками были не гестаповцы и не эсэсовцы, а просто профессионалы, тайно ненавидевшие нацистов. Меня даже назначили чертежником.
- Что же круто изменило вашу судьбу и повлияло на решение заняться поиском нацистов?
- В 1942 году нацисты принялись за так называемое "окончательное решение еврейского вопроса, обернувшегося для всех нас гибелью шести миллионов братьев и сестер. Я "жил" в нескольких концлагерях и, в конце концов, после всех ужасов нацистских застенков был освобожден американцами в мае 1945 года. А до того мне посчастливилось несколько раз избежать смерти, которая дышала мне в затылок или смотрела в лицо - как угодно вам это изобразить. Моя жена, к счастью, выжила тоже. Немцы принимали ее за польку - она была блондинкой и работала в Германии на немецкую промышленность, как тысячи других пригнанных в страну остарбайтеров. Самое страшное, что 89 (!) членов нашей семьи - в том числе со стороны супруги - погибли. Однажды я сбежал из концлагеря, но был пойман, и только Бог сжалился надо мной.
- Ваш жизненный путь освещал Господь...
- Если бы я попал в советскую зону оккупации Австрии, то наверняка мог "загреметь" в Сибирь. Но Бог миловал. Все эти ужасы и подвигли меня к той деятельности, которой я занимаюсь последние 55 лет.
- Вот мы и подошли к тому, о чем в своих письмах наиболее часто спрашивают читатели; как вам удалось создать Центр Симона Визенталя - такую, не побоюсь сказать, могущественную организацию?
- Наверное, я и дальше занимался бы архитектурным делом. Но в 1945 году я помогал американцам в составлении обвинений против бывших прислужников нацизма. А потом началась "холодная война", и американцы несколько охладели к активным поискам нацистов. Поворотным моментом стал 1947 год, когда в Линце с помощью добровольцев был открыт Еврейский центр документации. И волонтеры стали активно сотрудничать со специалистами и историками из самых разных стран.
- Ваше самое главное достижение?
- Благодаря нашим поискам не смогли уйти от ответа и получили по заслугам 1200 бывших нацистов. Среди них - Адольф Эйхман.
- Как это все произошло?
- Неверно было бы говорить, что схватили его наши люди. Но результаты многолетней охоты за Эйхманом мы полностью предоставили израильтянам, и те блестяще справились с задачей. Эйхмана схватили в Аргентине и тайно доставили в Израиль. После продолжительного судебного процесса ему был вынесен приговор - смертная казнь... Справедливость восторжествовала.
- Какую помощь в поисках нацистских преступников вы получали от правительств разных стран и получали ли ее вообще?
- В Европе и в США - получали. С представителями многих латиноамериканских стран разговаривать было бесполезно, они были насквозь коррумпированы. Поэтому Эйхмана вывозили из Аргентины в "лучших традициях" голливудских боевиков, Случай с Эйхманом дал нам второе дыхание, ибо в годы "холодной войны" и США, и Европа несколько охладели к нашим поискам. Мы, к примеру, выследили не только Эйхмана, но и Карла Зильбербауэра, арестовавшего Анну Франк. Не скрою, что не все удалось. Например, доктор Менгеле не был пойман.
- А что случилось с Борманом?
- Темная история. Мы так и не смогли найти его, но ходили слухи, что он погиб в Берлине. Увы, ему не довелось предстать перед судом. Но ведь есть Бог, и Он - высший судья.
- Иначе говоря, кара так или иначе их настигнет - независимо от того, схвачены они или нет?
- Именно здесь и кроется один момент, который я хотел бы прояснить. Все, что сделано нами за эти годы, я охарактеризовал бы как акт торжества справедливости - ни в коем случае не персональная вендетта или месть евреев. Повторю еще раз: это было, есть и, надеюсь, будет торжеством справедливости.
- С высоты прожитых лет что вы можете сказать о XX веке, на мой взгляд, самом страшном и кровавом?
- В мире не было толерантности. Нет ее и сейчас. Это и послужило причиной того кошмара, который произошел и продолжает происходить. И это не только в случае с евреями и немцами. Взгляните на войну в бывшей Югославии. На войну в Чечне. Люди буквально сгорают от ненависти. Так было и в СССР во время Сталина.
- Кстати, как вы относитесь к коммунизму?
- Это одно из самых гнусных изобретений человечества, наряду с нацизмом. И я счастлив оттого, что видел падение и последнего, и первого.
- Читателям "Форвертса" наверняка было бы интересно узнать, что вас побудило оставить любимую работу и посвятить жизнь охоте за нацистскими преступниками?
- Расскажу о таком случае. Однажды я встретился с бывшим узником Маутхаузена, и мы отметили нашу встречу. Во время застолья он задал мне такой же вопрос. Правда, при этом добавил, что я мог бы на подобной охоте сделать хорошие деньги. На что я ответил: "Мы верим в Бога и в то, что после смерти будет продолжение. И вот когда мы перейдем в мир иной, нас встретят шесть миллионов душ - еврейских душ, погибших в Холокосте. Они нас спросят: "А что вы сделали в той жизни?" Что ты им скажешь? Что был удачливым бизнесменом и заработал миллионы? Я же скажу им, что все время помнил о них"...
- Спасибо за это интервью и дай вам Бог - до 120!
- Желаю и вашим читателям никогда не забывать о том, что случилось с нашим народом. И еще хочу, чтобы русскоязычные евреи всегда помнили: тираны не возникают спонтанно. Их пестует национальная нетерпимость. Не будет этой нетерпимости - не будет ужасов тирании ни для каких народов.

АВТОРСКИЙ КОММЕНТАРИЙ

Честно говоря, это интервью заставило меня задуматься. Вы спросите, о чем? Конечно же, о Холокосте, обо всех ужасах антисемитизма, коммунизма и нацизма. Хочу надеяться, что читатели "Форвертса" поймут: мы должны помнить о своем еврействе, о том, где наши корни. Наконец, о языке нашего народа и о нашей культуре... Странно ведь получается: народ пережил Холокост, вырвался из кремлевского рабства, приехал в свободную страну и здесь начинает петь дифирамбы путинскому режиму. Вы не заметили аналогии с немецкими евреями, которые до войны тоже отождествляли себя с Германией и немцами?

Р.S. "Форвертс" и автор этого интервью благодарят фрау Розу-Марию Аустрат, секретаря Центра Симона Визенталя в Вене, за помощь в организации встречи с легендарным "охотником за нацистами" Симоном Визенталем.

"Форвертс", Нью-Йорк, №446, 11-17 июня 2004

Зайге зинд, скрипач а идиш Моня!

Дмитрий ЯКИРЕВИЧ, Иерусалим

В своей истории еврейская культура на языке идиш знавала славные периоды. Но в последние десятилетия по известным причинам существенно сузился круг её знатоков и почитателей. И, тем не менее, сегодня, когда наша культура переживает не самые лучшие времена, миллионы людей во всём мире - среди них сотни тысяч в Израиле - всё ещё испытывают потребность в слове и песне на дорогом для нас мамэ-лошн. Эти чаяния широких народных масс требуют внимательного подхода со стороны государственных и общественных институтов, не в последнюю очередь, со стороны министерства культуры, науки и спорта, парламентской комиссии по алие и абсорбции, депутатов - выходцев из СССР-СНГ.
Тот факт, что эта культура востребована, заставляет нас всех обратиться к традициям, сформировавшимся под влиянием её выдающихся деятелей: Шолом-Алейхема, Гольдфадена, Томашевского, Михоэлса, Мориса Шварца, Моревского, Башевиса-Зингера, Александровича и многих других мастеров в самых разных жанрах. Мы обязаны также с величайшим уважением воспринимать запросы зрителя, читателя, слушателя. Помня всегда, что еврейская культура на языке идиш в самые страшные времена помогала сохранить нашу национальную идентичность. Не только потому, что писатели, художники, актёры, певцы стремились удовлетворить чаяния народных масс, но и потому, что еврейская культура занимала активную позицию и вела за собой массы, развивая в них чувство прекрасного и чувство национальной гордости.
Наша культура рождалась и развивалась не в дворянских салонах, её творили, по образному выражению известного поэта Зямы Телесина, скорее, босиком, нежели в лакированных туфлях. Но озаренная гением великих самоучек, она сумела в 19 и 20 веках воспринять и адаптировать крупнейшие достижения европейских мастеров и соединить эти достижения с мощной народной традицией. И совсем не удивительно, что к началу 2-й мировой войны в областях театра, кино, живописи и музыки, в частности, вокально-хорового жанра, мы оказались на ведущих позициях в мировой культуре.
На фоне этого великого прошлого многие явления сегодняшнего дня, имеющие место на сцене, в радио- и телеэфире, воспроизводимые средствами современной аудио- и видеотехники и популяризируемые в русско-израильских СМИ, заставляют содрогнуться перед лицом безудержного одурачивания сотен тысяч людей в Израиле, прежде всего, выходцев из СССР, в прошлом насильно оторванных от своего национального достояния.
Нельзя не отметить огромное внимание, уделяемое в программах радиостанции РЭКА нашему великому наследию. Но есть, к сожалению, в этом и своя ложка дёгтя: ярко выраженное желание некоторых радиоведущих работать в нашей теме не всегда соответствует их представлениям о еврейской культуре, неумению отличить настоящее от надуманного, от музыкальной-поэтической пoшлocти и халтуры.
В последние годы повседневная кропотливая работа профессионалов подменяется какими-то "фестивалями еврейского местечка", на которых не услышишь грамотного еврейского слова, а лишь звучат тысячекратно повторяемые ресторанные шлягеры, подменившие аутентичную культуру. Всякие прочие фестивали, о которых мы слышим, тоже не оставляют заметного следа в культурном пространстве, заполненном всё теми же шлягерами, вытеснившими богатейший фольклорный репертуар и литературную песню - уникальное направление, существующее только в культуре на языке идиш!
Эти шлягеры, естественно, имеют право на жизнь, ибо у них есть свой слушатель и зритель. Но они не должны узурпировать имидж огромной культуры, насчитывающей многие тысячи фольклорных и авторских образцов, и подменять её собой.
Да, несколько десятков современных исполнителей, плохо знакомых с предметом, сумели произвести ПОДМЕНУ нашей культуры в сознании сотен тысяч людей - по крайней мере, в Израиле, маргинальными явлениями, далёкими от великих тpaдиций. Нет другого объяснения тому факту, что несколько лет тому назад "за многолетнюю деятельность по возрождению еврейской народной песни израильский телевизионный канал "Израиль Плюс" на своей ежегодной церемонии "Золотая девятка", где победители в 9 номинациях определялись в результате голосования, в котором приняли участие сотни тысяч русскоязычных израильтян, наградил Ефима Александрова призом "За вклад во всемирную еврейскую культуру" - специальной "Золотой девяткой".
Это цитата из недавней беседы московского эстрадного артиста и певца Ефим Александрова с корреспондентом Агентства еврейских новостей Анной Баскаковой.
Я не буду, да и не имею права анализировать творчество московского артиста на русской сцене. Но касательно сцены еврейской нетрудно дать принципиальную оценку. Она сводится к тому, что Ефим Александров не владеет языком идиш и основами культуры, созданной на этом языке. Его репертуар - не результат поисков "по крупицам" в сокровищнице фольклора. Он состоит из запетых и растиражированных образцов, пришедших из многочисленных ресторанов, отнюдь не из местечек. И это лишает указанный репертуар малейших претензий на оригинальность, присущую культуре с точки зрения её неповторимости и НЕПОВТОРЯЕМОСТИ. Правда, в данном случае не вина Александрова в том, что эстетику Михоэлса подменил другой подход, в соответствии с которым вся музыка для любого будущего кинофильма или спектакля на еврейскую тему, как и для программы любого коллектива, уже заранее готова, написана и исполнена (в американских водевилях и ресторанах) 80-90 лет назад. Остаётся лишь дать название коллективу или программе, для чего сгодится цитата из соответствующего шлягера или гуляющая по свету избитая идиома. И можно выходить на сцену, где в тысячный раз прозвучат всё те же ресторанные образцы.
Если бы можно было согласиться с редукцией огромнейшей культуры до нескольких песенок, всё равно возник бы законный вопрос. Что это за "вклад во всемирную еврейскую культуру", если исполнитель, не владея на простейшем уровне языком, допускает искажения в воспроизведении на формальном уровне текстов песен, искажения, недопустимые даже для инонациональных исполнителей?
А чего стоит толкование самих произведений! Уж совсем кощунственно выглядит проецирование на экран потрясающей фотографии из Варшавского гетто как фона при исполнении шлягера 20-х годов "Купите папиросы". Понятно, в этом трудно обвинить автора программы, не имевшего, как и большинство советских евреев, доступа к еврейскому образованию. Но разве может это быть причиной того самого подхода, в рамках которого исполнитель, плохо понимая, о чём поёт, неверно произносит звуки, а часть звукосочетаний просто не вписывается в рамки какого-либо из нескольких тысяч известных человечеству языков?
Говорить о народности песен "Еврейского местечка" невозможно по той простой причине, что пришли они, как уже было сказано, из американских водевилей и ресторанов. Народ же создавал и пел всё-таки то, что фигурирует в источниках, идущих от Шауля Гинзбурга и Пейсаха Марека, Шломо Ан-ского и даже И.-Л. Переца, Зусмана Кисельгофа, Менахема Кипниса, Шмуэля Лемана, Аврома-Мойше Бернштейна, Аврома-Цви Идельсона, Йегуды-Лейба Левина, Моисея Береговского, Иехезкеля Добрушина, Меира Ноя, Дова Ноя и многих других фольклористов. С их работами создатели "Еврейского местечка" даже элементарно не знакомы.
Я не навязываю какие-либо специфические вкусы и не выступаю против какой-либо манеры исполнения или даже безвкусицы. Речь идёт об интерпретациях, не имеющих ни малейшего отношения к еврейской культуре и к языку идиш. Интерпретациях, которые заменяют сотням тысяч людей представления об аутентичной еврейской культуре.
У меня нет никаких личных претензий к русскому эстрадному артисту и певцу Ефиму Александрову. Более того, не вызывает сомнений, что это очень искренний человек и артист, желающий создать нечто национальное на сцене. Свидетельство тому - его интервью и беседы в масс-медиа. Но одного желания и искренности мало. В ходе упоминавшейся уже беседы с корреспондентом АЕН артист заявляет: "Иногда пытаются поправлять произношение, это бывает очень смешно. Как говорится, "наш ребе самый лучший", и наш идиш тоже самый правильный… Иногда я говорю на концертах: "какая разница - зайге "зинд" или зайге "зунд", были бы все здоровы". Уж слишком некомпетентно толкует он проблемы еврейской сценической речи: "наш ребе самый лучший". Всё-таки в Московском государственном Еврейском театральном училище, как и на культурной еврейской сцене в целом, придерживались строгих критериев при решении подобных вопросов. И ни один студент не попал бы на сцену московского или другого ГОСЕТа, не сдай он экзамен по еврейской сценической речи. А шутка "зайге зинд" - это нечто зашкаливающее за самые скромные познания в языке. В литературном и сценическом вариантах речь должна была бы идти, видимо, о "зай гезунт", а в диалектах тут должно слышаться: "зай гезынт". Но никаких "зайге" в природе не бывает!
Мне могут возразить, что обсуждаемые программы строятся на коммерческой основе и, стало быть, тут действуют законы рынка. В данном случае это верно. Как верно и то, что мы говорим даже не о вкусах или, более широко, об эстетических концепциях. Речь идёт об извращениях, оскорбляющих национальное достоинство людей, представляющих, о чём говорится и поётся. И никакие рыночные отношения не могут притупить чувство боли за поруганную культуру. А прецеденты принципиальной реакции в случаях, когда задеваются национальные чувства, имеются. Конечно, не хочется спекулировать на ассоциациях, связанных с Катастрофой, но инцидент в случае с исполнением музыки Вагнера в Израиле может послужить хорошим примером реакции общества в болезненной, с национальной точки зрения, ситуации. А для нас судьба еврейской культуры на языке идиш представляет собой тоже трагедию. Непонятную лишь ненавистникам этой культуры в еврейской среде.
Программа "Еврейское местечко" не стала исключением в процессе дезориентации сотен тысяч людей. Концертный рынок постоянно предлагает, а радио и ТВ, как и пресса, активно рекламируют гастролёров из России и США. Этому рынку нет дела до того, что в нашей стране есть десятки исполнителей высокого уровня, превосходящих заезжих гастролёров. Разве что концертные номера израильских артистов не обеспечены светом, звуком и прочими современными техническими достижениями.
А в гастрольных выступлениях наряду с искусством мирового уровня во многих программах нам предлагают песенки на предполагаемом идише или потчуют продукцией на русско-еврейском сленге. О Иерусалиме, об Израиле, в котором исполнители хотя и не живут, но с которым кровно близки. С неизменными трескучими фразами о шестиконечных звёздах и огульным израильским патриотизмом иностранных евреев, а то и с ликующими их же тирадами, приписываемыми уже нам: "А коль бэсэдэр, мы ходим в хэдэр!" - вот, мол, чего добились евреи из застойного СССР! О местечке или стереотипном стареньком портном - почему-то никогда о сапожнике, парикмахере, акушерке или часовом мастере! Или нечто полублатное ("Гоп-стоп!"), или пропитанное спиртными ресторанными парами, с каким-нибудь современным правнуком Сашки из знаменитого "Гамбринуса" Александра Куприна. Но одно дело, когда за сочинение берётся гениальный автор, неважно, еврей он или не еврей, и другое, когда автор, хоть и еврей, но плохо понимает, о чём пишет и поёт. И появляется "Скрипач а идиш Моня". Что значит эта фраза, выписанная сразу якобы в двух языках, мoжно лишь пpeдпoлaгaть. Поётся пeceнка, на сей раз, другим российским эстрадным певцом, Александром Розенбаумом, видимо, абсолютно не понимающим, что творит, но тоже вносящим свою лепту в одурачивание еврейского зрителя. "Еврейский скрипач Моня", предполагаемый в двуязычном варианте, должен звучать иначе, а здесь это профанация. И помогают распространять её рекламные ролики и анонсы в газетах. Всё по закону, всё, видимо, куплено и продано, как полагается. Только вот ведь вопрос: в СССР мы десятилетиями боролись за то, чтобы проросло хоть что-то национальное, едва различимое - из-под асфальта, по которому прошёлся тяжёлый советский антисемитский каток. С конца семидесятых годов, несмотря на огромные трудности, мы не без успеха прививали людям В ТОЙ СТРАНЕ представления о национальной культуре. В полулегальной, если не сказать, в нелегальной обстановке. И только для того, чтобы те достижения были выброшены на свалку в еврейской стране?!
Ни в каком страшном сне не могло присниться, что в передаче, посвящённой еврейским осенним праздникам, по одному из коммерческих каналов телевидения в Израиле будет исполнена антисемитская песенка-дразнилка, "которую мы привезли с собой": "Я никому не дам, пусть скушает Абрам". Ведь под эти жутковатые словечки, в которых неизбежно картавился каждый звук "р", в нас плевали, нас избивали и глумились над национальным и человеческим достоинством.
Конечно, канал этот частный, и никто, даже правительство, не вправе определять сюжеты его передач. Но в рекламной заставке мы постоянно слышим: "Израиль плюс, мы здесь живём". И хочется задаться вопросом: для того ли "мы здесь живём", чтобы антисемитские куплеты или, в более мягком варианте, бесконечные перепевы советской милитаристской или, например, таёжной лирики застойных времён держали нас в стороне от НЕПРЕВЗОЙДЁННЫХ национальных ценностей, созданных в своё время в СССР?
Очень тяжёлое впечатление оставляют праздничные передачи русско-израильского эфира: песни "еврейских композиторов", но, за редким исключением, еврейских - только номинально. А содержательно - в основном то, что передавало Гостелерадио в те годы, когда и мечтать мы не смели о трансляции еврейской мелодии. И, как и ТАМ, на Пурим не услышишь песни о Пуриме, на Лагбоймэр - о Лагбоймэре, а на Швуэс - о Швуэс.
С приходом к власти в СССР брежневского руководства в СССР началась грандиозная кампания военно-патриотического воспитания, в ходе которой были созданы тысячи произведений в разных жанрах о войне. Во всём этом многообразии не нашлось ни одной мелодии, посвящённой еврейской национальной трагедии или еврейскому героизму. Это оскорбляло и раздражало ТАМ. Но точно так же оно оскорбляет и ЗДECЬ: в дни празднования дня Победы в Израилe может показаться, что мы вернулись во времена застоя.
И вновь впopу торжествовать тем, кто не хотел смотреть в сторону еврейства 20-25 лет тому назад. И вновь мы униженные просители, но теперь - в своём национальном государстве.
Жизнь уже давно доказала, насколько вредны теории, проповедующие уничтожение еврейской культуры на языке идиш, якобы во имя сионистских ценностей. Не стоит ли подумать о том, что именно евреи, выросшие в диаспоре под сенью тысячелетней культуры и её языка, создали наше государство, защитили его во всех войнах, навязанных Израилю, и выработали высочайшую гражданскую мораль. А ныне, когда, "наконец-то" удалось разделаться с идишем и эта культура оказалась чуть ли не выброшенной на свалку, общественная мораль и приверженность интересам Государства оставляют желать лучшего.
Как расценить тот факт, что в нашей стране студенты музыкальных академий не знают даже имён еврейских композиторов, музыкантов, актёров, творивших на языке идиш? Почему допустимо насмехаться и даже глумиться над еврейским языком? Правда, в этом случае он называется идишем, хоть в буквальном переводе с нашего языка на русский это словечко всё-таки не может быть ничем иным, как еврейским [языком]. Видимо, понятие, закодированное в русском языке по-еврейски - идиш,- допускает подобное глумление? Конечно, если пользоваться им по-русски, в еврейской стране это получилось бы ужасно: кому он нужен, этот еврейский [язык]? А кому он нужен, этот идиш?- уже и не режет слух.
Большая алия привнесла в нашу жизнь интереснейшее явление. Оказалось, свидетельством тому - многие концерты на израильской сцене: в интеллигентной среде выходцев из СССР востребована настоящая культура и на языке идиш. И не заметить это было бы непростительно для всех, кто так или иначе занимается интеграцией репатриантов. Ведь культура, ещё хорошо осязаемая ими, могла бы сыграть огромную роль в этой интеграции, способствовать росту национального сознания, привязанности к нашей стране. Возможно, люди, ощутившие свои корни не на уровне деклараций, а в том тепле, которое всё ещё идёт от тлеющего до сих пор огня, очень задумались бы, покидая нашу страну в поисках счастья в Канаде, США, Германии, Австралии. Вряд ли мы отличаемся в подобном отношении от других народов, не покидающих свои очаги по причине привязанности к реальным, ещё не ушедшим от них духовным ценностям.
Пора вспомнить, что эта культура ещё 100 лет тому назад принадлежала 96% евреев всего мира. Это нетрудно сделать, если абстрагироваться от обтекаемых формулировок о культуре "восточноевропейского" или "ашкеназского" еврейства. Если вспомнить, что в течение полутора веков во всех российских источниках говорилось о ЕВРЕЙСКОЙ культуре и ЕВРЕЙСКОМ языке.
He пора ли нeприятию и глумлeнию нaд дopoгoй культурoй вepнуть иx изнaчaльную квaлификaцию: aнтиceмитизм? Beдь кoe-чтo нaм aнтиceмиты пopoй пpoщaли, нo тoлькo нe этoт язык, oкaзaвшийcя "cepьeзнoй пoмexoй" и для дoктpинepoв в Израилe. Идиш oчeнь мeшaл eдинeнию… Ho и бeз идишa чтo-тo дaлeкo дo нeгo. A вoт в Швeйцapии дeйcтвуeт прaвитeльcтвeннaя прoгpaммa зaщиты и coxpaнeния peтopoмaнcкoгo языкa - и "вceгo-тo" для нecкoлькиx дecяткoв тыcяч гpaждaн. Зaмeтим, c фopмaльнoй тoчки зpeния прaвитeльcтвo этoй cтpaны ничeм нe зaдoлжaлo нocитeлям peтopoмaнcкoгo языкa: никтo нe cжигaл гaзeтныx киocкoв, peтopoмaнcкиx aктepoв нe зacтaвляли oтмeчaтьcя в полиции, a иx язык, oбepeгaeмый гocудapcтвoм, никтo нe пocмeл oбoзвaть языкoм paбoв, и никтo нe пocмeл дoкaзывaть нeoбxoдимocть eгo уничтoжeния.
Koнeчнo, нeнaвиcтники идишa мoмeнтaльнo coшлютcя нa… cлoжную oбcтaнoвку в cфepe бeзoпacнocти (в CCCP ccылaлиcь нa мeждунapoднoe полoжeниe). Koтopaя внeдpeнию pуccкoгo языкa никaк нe пoмeшaлa…
В наши дни судьба культуры на языке идиш, как бы это ни звучало парадоксально, решается вне среды тех евреев, которые ассоциируют себя прежде всего с этой культурой, вне традиционной среды её досягаемости. Эта судьба зависит в огромной степени от интеллигенции из СССР, роль которой возрастает перед лицом антинациональной атаки, приведшей уже к столь губительным последствиям.

От редакции "МЗ"

16 мая постоянному автору нашей газеты, автору этой статьи Дмитрию Якиревичу исполняется 65 лет. Он - член Союза композиторов Израиля, член правления Союза еврейских (идиш) писателей и журналистов, в прошлом - вице-президент Всемирного совета по еврейской (идиш) культуре, лауреат премии Лейба Рубинлихта по литературе за 2005 год. Сердечно поздравляем Митю с днем рождения и верим, что до положенных ему ста двадцати он еще успееет сделать немало для нашей богатейшей культуры. Зай гезунт, дорогой!

 

СЧИТАЮ СЕБЯ РУССКИМ ПИСАТЕЛЕМ
(Заметки о творчестве Григория Кановича)

Матвей ГЕЙЗЕР, Бат-Ям

Имя писателя Григория Кановича в представлении не нуждается. После издание его трилогии "Свечи на ветру", он, как говорится, в одночасье стал писателем не только признанным, но знаменитым. И не только на его родине в Литве (Канович родился в местечке Йонава около Каунаса в 1929 году), но и в Москве, в Ленинграде. Почему же пламя "Свечей на ветру" оказалось таким заметным в СССР 80-х годов? Почему об этой книге заговорила вся интеллигенция?

Объяснений тому несколько. Во-первых, Канович после длительного перерыва заговорил с читателями на русском языке на еврейскую тему. До этого было издано на русском языке немало интересных книг еврейских авторов, но это были переводы с идиш. Трилогия "Свечи на ветру" появилась одновременно со знаменитым романом Анатолия Рыбакова "Тяжелый песок". Но имя Рыбакова, автора "Кортика" и "Бронзовой птицы", лауреата Государственной премии, было уже давно известно читателям. А тут никому неведомый русский писатель из Литвы "врывается" в современную русскую литературу (тогда еще советскую), врывается уверенно и достойно.
Профессор Шимон Перецович Маркиш объясняет феномен Кановича еще и тем, что он явился продолжателем основоположников русско-еврейской литературы, возникшей во второй половине XIX века, в частности, таких как Осип Рабинович, Семен Юшкевич и др. Если это так, то весьма условно, даже - символически. Григорий Канович по происхождению своему - "другой еврей", чем, скажем, Осип Рабинович. Последний родился и вырос в черте оседлости, что не могло не сказаться на психологии его творчества. Канович же - потомок еврея-ремесленника Соломона Кановича. Литва, как известно, не была на территории черты оседлости, поэтому литовские евреи - особая, своеобразная ветвь евреев бывшей Российской империи. В Литве, в Вильнюсе - в особенности, еврейский язык (идиш) и литература на нем обрели особое развитие. А с литературой - и культура. Не случайно Вильнюс называли "Ерушалаим де Литэ" - литовским Иерусалимом. Так вот, Канович - потомок свободных евреев, и уже этим он непохож на выходцев из черты оседлости. "Мудрость предков" (слова Бабеля) передались ему от дедов, но это, повторим, была мудрость не та, что у предков Бабеля. Это мудрость людей, не познавших таких унижений и оскорблений, как их одноплеменники на Украине. Предки, пращуры Кановича были людьми, гордившимися своим еврейством, им в голову не приходило, что от своего происхождения, своей истории можно отречься. Вот в чем исток свободы, которым пронизаны все произведения Кановича. Даже трагедии, которые так часты в судьбах его героев, не превращают их в нытиков, потерявших надежду и память о прошлом. "Мы живем до тех пор, пока вспоминаем", - говорит один из героев повести Г. Кановича "Шелест срубленных деревьев".
Лучшие книги Кановича - это притчи, воспоминания о евреях Литвы, о своем народе, написанные на русском языке; они хранят библейский дух, который делает их частью двух литератур - русской и еврейской. Да и язык произведений Кановича особый. Вот взятый наугад отрывок из его прозы: "Из голубой, необозримой сини слетались мои учителя и мои однокашники, моя мама и мой отец; слетались на неуловимый, как сон, парящий над облаками каштан, который - сколько его ни руби, сколько ни пили - никогда не срубить и не спилить, ибо то, что всходит из любви и происходит из печали, ни топору, ни пиле неподвластно".
Думается мне, что именно на язык Кановича обратил внимание Константин Паустовский, похвально отозвавшийся о его творчестве.
Чтобы понять явление в литературе, имя которому Канович, надо помнить о том, что автор книг "Продавец снов", "Шелест срубленных деревьев", "Лики во тьме" и других - человек устоявшихся принципов и убеждений, которым не изменял в течение всей жизни. В частности, в вопросе ассимиляции: "Растворившись, ассимилировавшись, мы не стали ни равными, ни свободными, ни счастливыми, а лишь навлекли на себя двойное презрение со стороны тех, от кого бежали, и тех, к кому примкнули". И теперь становится ясным, почему писатель, признанный не только в Литве, но и в России, писатель, избранный в числе немногих в первый Верховный Совет СССР, оказался в 1993 году в Израиле. Но и эта репатриация, а точнее - алия (восхождение), не решила всех проблем. В одной из бесед со мной Г. Канович сказал: "Я пытаюсь найти свое место здесь. Переход этот оказался для меня нелегким, ведь Израиль, который жил в моем воображении, в моем сердце, не совсем тождествен тому, который я встретил наяву. Здесь, в Израиле, я переживаю личную драму. Именно так. Когда жил в Литве, думал, что хорошо знаю евреев, их характер, их жизнь. Здесь оказалось, что не такой уж я знаток своего народа. И это я, родившийся в традиционной еврейской семье. Среди моих родных были люди и богобоязненные, и такие, кто приветствовал пришествие советской власти в Литву. Но и те, и другие никогда не отрекались от своего народа".

Творчество Григория Кановича в огромном потоке современной прозы не только не оказалось на обочине, - оно заняло в литературе особое место. В какой литературе? Русской? Русско-еврейской? Еврейской русскоязычной (именно так озаглавил свою огромную монографию израильский литературовед Леонид Коган)? На мой взгляд, прозу Кановича нельзя втиснуть в прокрустово ложе одной культуры. Он писатель одной темы - еврейской. Вот что сказал он мне по этому поводу: "Не думайте, что я привязан к еврейской теме, что я впрягся в еврейскую тему, как рикша. Для меня евреи, еврейский народ - стартовая площадка для философских и жизненных размышлений о человечестве в целом. Почвой для моего творчества являются воспоминания, которые никогда не покидают меня. Был у моего отца друг, поляк по происхождению, антисоветчик по убеждениям, пан Глембоцкий. Так вот, он не раз говорил моему отцу (его слова я воспроизвел в своей книге "Шелест срубленных деревьев"): "Пан Канович, не помню, у кого я вычитал одну великолепную мысль: "Только воспоминания… слышите… только воспоминания никакой захватчик не в силах оккупировать. Ни немцы, ни эти… В воспоминаниях ты всегда свободен… Никого не боишься… При желании можешь пускать туда кого угодно и кого угодно изгонять…". Так вот, эти слова пана Глембоцкого не покидают меня никогда. Все мои творения в значительной мере - воспоминания. Фантазии, вымысла в них, поверьте, немного. Говорю сейчас об этом потому, что меня не раз на встрече с читателями спрашивали: "Неужели в действительности такое было?" А ведь было".
Все события произведений Григория Кановича происходят в Литве - этом особом еврейском анклаве Российской империи. Пишет он всю жизнь на русском языке, на настоящем русском языке, достоинства которого отмечали многие писатели и литературоведы. Да и география жизни его весьма обширна: он родился в Литве, там прошли его детство, юность, зрелые годы. Жил некоторое время в России, а последнее десятилетие - в Израиле. Все это еще больше усложняет вопрос о "национальном характере" творчества Кановича. Можно лишь утверждать безошибочно, что родиной творчества является еврейское местечко. Когда-то в одной из своих книг я осмелился написать, что история евреев России есть история жизни местечек. Меня не раз упрекали за это, считали такое высказывание глубоко ошибочным. Я же до сих пор уверен в своей правоте и убеждаюсь в этом, читая Кановича. Герои его произведений не оказались стиснутыми местечковым бытом. Скорее наоборот, именно местечки помогли сохранить евреям национальную самобытность, свои обычаи, предания, не поддаваясь ассимиляции. Впрочем, к чему привело исчезновение местечек, точнее других сказал поэт Борис Слуцкий:

Черта за чертой. Пропала оседлость:
Шальное богатство, веселая бедность.
Пропало. Откочевало туда,
Где призрачно счастье, фантомна беда…

Григорий Канович, разумеется, не первый, кто писал о еврейских местечках. До него это блистательно сделали Менделе Мойхер-Сфорим, Шолом-Алейхем, Ицхак-Лейбуш Перец. Но упомянутые авторы писали на идиш, Григорий Канович оказался первым создателем еврейской прозы на русском языке. И в этом направлении он, пожалуй, единственный. Рядом с его творениями можно поставить, быть может, только "Ярмарку" Ямпольского. Все остальное, что создано в этом плане за последние несколько десятилетий, в лучшем случае - инкрустация. Проза Кановича отличается своей библейской образностью. В ней - следы и притч, и Псалмов. Есть в романе "Слезы и молитвы дураков" Кановича такая мысль: "Душа больна, - пожаловался рабби Ури, и его любимый ученик Ицик Магид вздрогнул. - Больное время - больные души, - мягко, почти льстиво возразил учителю Ицик. - Надо, ребе, лечить время. - Надо лечить себя, - тихо сказал рабби Ури… Боже праведный, сколько их было - лекарей времени, сколько их прошло по земле и мимо его окна! А чем все кончилось? Кандалами, плахой, безумием. Нет, время неизлечимо. Каждый должен лечить себя, и, может быть, только тогда выздоровеет и время".
Отец писателя, знаменитый в Вильнюсе портной Шлейме Канович, стал прообразом для героев многих рассказов Григория Кановича. Есть в его книге "Шелест срубленных деревьев" новелла "Площадь висельников". "Мой отец, любивший в субботние дни прогуливаться вместе со свояком Лейзером или часовщиком Нисоном Кравчуком… по просторной, облюбованной вездесущими попрошайками-воробьями площади, обсаженной тенистыми деревьями, по старинке продолжал называть ее Лукишкской даже после того, как ей было присвоено имя Ленина.
- Тебя, Шлейме, все время тянет назад. Что ты, как заведенный, повторяешь Лукишкская, Лукишкская?… - ворчал бывший чекист Шмуле, изгнанный из органов после убийства Михоэлса… и снова взявшийся за портновскую иголку. - Не пора ли, голубчик, привыкнуть к новым названиям и к новой власти?
Шмуле, которого хотя и вышвырнули из ГБ, к политическим шуткам относился по-прежнему с большой опаской. Кто-кто, а он-то хорошо знал, что советский строй шуток не понимает".
Однажды в Вильнюсе произошло любопытное событие. Связано оно было с памятником Ленину, установленным в Вильнюсе. В городе был человек, звали его Абрам Десятник, охранявший в 17-м Зимний. Он утверждал, что "на всех других памятниках Ленин похож на актера Щукина, а на нашем - точь-в-точь такой, каким был". Но Шлейме Канович был истинным портным и узрел то, чего не заметили другие.
" - Товарищ Ленин стоит в женском пальто, - … отчеканил отец.
- Не может быть! - воскликнул Хлойне. - Не может быть!
- Вот это да! - восторг распирал впалую грудь Рафаила Драпкина (известный в городе кинолюбитель - М.Г.). - Вот это да! В женском пальто!… Вождь мирового пролетариата… - И он зажал рот, чтобы не прыснуть…"
Хлойне, бывший подпольщик, не один день просидевший в лагерях, воскликнул: "Если бы такое случилось во времена Сталина, виновным не снести бы головы… Нельзя допустить, чтобы люди…, которые подмечают все наши недостатки, потешались над святым, над Владимиром Ильичом" И старый коммунист Хлойне решил сообщить обо всем в Кремль. И далее рассказывает Канович: "Отец от такой хлойниной прыти совсем сник… Он рассказал эту историю для того, чтобы как-то скрасить будни и чтобы - хоть на день, хоть на час - стало веселее жить".
Я так подробно остановился на отрывке из новеллы "Площадь висельников", так как он является образцом той литературы, которая, на мой взгляд, принадлежит творчеству Кановича - русско-еврейской. Сам же Григорий Семенович не очень согласен с фактом существования такой литературы. Вот что сказал он совсем недавно в беседе со мной: "Русско-еврейская литература, русско-еврейский писатель - это лишь приблизительные термины, которые подчас ничего не имеют общего с тем, что я думаю об этом. Я считаю так: нет русско-еврейских писателей, русскоязычных - тем более. Русский писатель, пишущий на еврейские темы не должен думать о том, к какой литературе, к какой словесности он принадлежит. Если он не принадлежит русской словесности, на мой взгляд, грош ему цена. Если тебя называют русскоязычным, а не русским писателем, то есть тебя не принимают в твоем же доме, значит ты - никакой не писатель. Приведу простой пример: какой писатель Искандер? Абхазский писатель, пишущий на русском языке? Я убежден, что Искандер - русский писатель; писатель, создавший свой мир и свой язык. Вы утверждаете, что Семен Фруг, Юшкевич - писатели русско-еврейские. Не согласен. Они, как и Бабель, - русские писатели. "Национальность" писателя определяет язык, а не его происхождение. Нельзя искусственно отделить Бабеля, Светлова, Жаботинского, Уткина от матери-родины. Поверьте, это не пафосные слова.
Люди пишущие делятся на две категории: те, кто именуют себя писателями, и те, кто таковыми являются. Бывает, человек пишет много, резво, является членом Союза писателей в России и в Израиле, но это еще не значит, что он писатель. Писатель, прежде всего, создает свой мир, свои образы, отражает свое видение жизни. Еще раз напомню Искандера, Айтматова. Оба они - писатели русские. И себя я считаю русским писателем. Писателей немного, гораздо больше себя причисляют к таковым. Возьмите русскоязычный Союз писателей Израиля. Знаете, сколько в нем значится авторов? Двести пятьдесят четыре. И это - на миллион русскоязычного населения! Есть в этом некий нонсенс. Лишь единицы могут считать себя русскими писателями, пишущими на еврейские темы.
М.Г. - Хочу уточнить. Я утверждаю, что есть писатели двунациональные, произведения которых, если не все, то хотя бы часть, в равной мере принадлежат или интересны читателям как русским, так и евреям. И не следует путать термин "двунациональная литература" с "двуязычной". И, как частный случай, - русскоязычной. Двуязычные писатели, безусловно, есть: Набоков, Рабиндранат Тагор, отчасти - Бродский, Бабель же - писатель русский. Лишь те его произведения, в которых преобладает еврейская философия, еврейская тематика, еврейские интонации, могут быть отнесены к литературе русско-еврейской.
Г.К. - И все же я считаю, что принадлежность писателя к той или иной литературе определяется только его языком.
М.Г. - То-есть вы придерживаетесь мысли, высказанной когда-то Жаком Тибо: "А, может быть, язык - это и есть родина?"
Г.К. - Пожалуй, он прав, но язык - это родина, которую можно увести с собой. Даже если писатель ведет свой род от Чингиз-хана, но его род так ассимилировался, то он может себя считать русским писателем.
М.Г. - В Вашем творчестве удивляет и восхищает верность теме.
Г.К. - Тема, которую я разрабатывал в течение сорока лет, была тихим вызовом существовавшему строю.
М.Г. - Но ведь не один Вы разрабатывали эту тему. Задолго до Вас, в 1961 году, Борис Балтер создал свою книгу "До свидания, мальчики".
Г.К. - Во-первых, в этой замечательной книге еврейская тема - не единственная. Ну, а кроме Балтера, кто еще? "Тяжелый песок" Рыбакова появился лишь в самом конце семидесятых.
М.Г. - А "Псалом" Фридриха Горенштейна?
Г.К. - И все же для меня еврейская тема была единственной. Мои коллеги говорили, что я сумасшедший. Писатели с именами, которые желали мне добра, не раз спрашивали, зачем нужны мне эти "лапсердаки" и "пейсы"? Зачем, мол, я воскрешаю прошлое, которое никому не нужно? А я продолжал писать "Слезы и молитвы дураков" и другие книги. Надеюсь, что хоть какие-то из них переживут меня. А что стало с теми писателями, именитыми, лауреатами разных премий, представлявшими советскую литературу на всемирных писательских форумах? Кто помнит их имена сегодня? Кто их читает? Может быть, нескромно, но расскажу Вам следующее. Однажды я приехал в Хайфу на литературный вечер. В библиотеке собралось человек пятьдесят. Что было после моего выступления, потрясло меня. Люди подходили ко мне за автографами с моими книгами, привезенными из Гомеля, Минска, Киева, даже Новосибирска. Чтобы люди, выезжающие в Израиль, среди самого ценного привезли с собой мои книги, изданные в СССР еще в 80-х годах - этого я не ожидал. Я еле совладал с волнением. Не потому, что я реагирую на похвалу. Я - истинный сын моего отца, портного Шлейме Кановича. А он не раз говорил мне: "Главное в жизни - это чтобы клиент попросил сшить очередной новый пиджак, а не говорить: "Вот какой хороший пиджак я шил пару лет назад"
М.Г. - Судя по всему, и здесь, в Израиле, Вы продолжаете писать о том же.
Г.К. - Скоро выйдет моя новая повесть, называется она "Вера Ильинична". Эта книга о судьбе русской женщины, которая приехала со своей семьей в Израиль. В итоге во всей семье еврейкой оказалась только эта русская женщина. Ее зять-еврей стал стесняться своего происхождения еще больше, чем в СССР. Не захотели быть еврейками дочери. Словом, всё то мерзкое, что было ТАМ, ЗДЕСЬ порой гиперболизируется.
М.Г. - Не помню, печатались ли Ваши произведения Ароном Вергелисом в "Советиш геймланд".
Г.К. - Это отдельная история. Когда вышла моя книга "Свечи на ветру", член редколлегии "Советиш Геймланд" писатель Самуил Гордон, разумеется, по указанию своего хозяина, написал в Вильнюс моему другу, писателю Беру Гальперину, сделавшему перевод моих книг на идиш, буквально следующее: "Хватит Кановичу поставлять на рынок антисемитскую пищу. Имея такой талант, чем он занимается?!" Другой известный еврейский писатель в рецензии на мою книгу "И нет рабам рая" написал: "Мало героики, и слишком много клопов".
По этому поводу могу сказать следующее: существует литература "до парикмахерской" и после. Я никогда не обольщался литературой "после парикмахерской", то-есть литературой, сдобренной духами, дезодорантами. Я писал евреев такими, какими их видел, какими любил и люблю. Я считаю, что имею право писать о евреях так, как писал и пишу до сих пор.
Настоящая литература никогда не интересовалась костюмерной. Принц Гамлет во что был одет? Сегодня для нас это не столь важно. Даже знаменитые его слова: "Быть или не быть?" менее значимы, чем его фраза: "Не все в порядке в Датском королевстве".
М.Г. - А о чем пишут другие приехавшие в Израиль русские писатели? Ведь там, в Союзе, для них еврейской темы не существовало.
Г.К. - Они здесь переименовывают своих героев. Николай становится Натаном, Семен - Шимоном или Шмуэлем, и, таким образом, переделывают себя в русско-еврейских писателей.
М.Г. - И все же, по Вашему мнению, есть ли будущее у русской литературы в Израиле?
Г.К. - Приведу в качестве примера судьбу русской литературы, возникшей сразу после революции в Париже, Берлине. В этих городах русских было не меньше, чем русских эмигрантов в Израиле. Более двух миллионов читающих по-русски было во Франции, свыше полумиллиона - в Германии. Там создавалась прекрасная русская литература. Не буду в подтверждение приводить примеры. Сегодня читателей этой литературы ни во Франции, ни в Германии нет.
М.Г. - Но произошло другое и весьма справедливое явление. Эта литература вернулась в Россию.
Г.К. - Это еще раз подтверждает мысль, что литература без почвы невозможна. Даже по себе чувствую, что мой русский язык, который хвалили даже антисемиты, здесь скудеет. Я мог бы объяснить, почему. Общаясь на русском языке, мы говорим совсем на другие темы. И если наши писатели из России порой утверждают, что они создают здесь новую русскоязычную средиземноморскую культуру, я считаю это шарлатанством.
М.Г. - Что же тогда говорить о каком-то новом международном союзе русскоязычных евреев, которые совсем недавно с большой помпой был провозглашен в Москве и в Иерусалиме? В создании этого "шедевра" приняли участие депутаты Кнессета от русскоязычного Израиля, активисты сегодняшнего еврейского движения в России.
Г.К. - Я уже четко высказал свое отношение к таким культуртрегерам. И здесь, у нас в Израиле, есть русские писатели, уверенные в своей гениальности. Они порой говорят о себе в третьем лице. Недавно в Израиле вышел большой том с произведениями русских писателей. Назван этот сборник по одному из помещенных в него рассказов "Призраки Израиля" писателя Микки Вульфа. Вот я перед Вами - один из этих призраков. Печально всё это… В сборник вошли рассказы Анатолия Алексина, Нины Воронель, Марка Зайчика, Эли Люксембурга, Давида Маркиша… Вот они, призраки Израиля.
М.Г. - И все же, что думаете Вы о будущем "призраков"?
Г.К. - Думаю, что его нет. Еще немножко продержимся. Уже сейчас тиражи газет на русском языке падают…
М.Г. - Чем отличается Ваша писательская жизнь ЗДЕСЬ и ТАМ?
Г.К. - Мне здесь нетрудно, интересно жить. Наверное, потому, что я не предъявляю каких-то особых требований к свой персоне. Думаю, Вам не надо объяснять, что писатель себя чувствует почти всегда дискомфортно. Последние годы в Союзе я оказался во властных структурах. Мне дали хорошую квартиру, создали хорошие условия. Я понимал, что это - форма подкупа. Подкуп существует везде. Я же считаю, что настоящему писателю должно быть немного трудно, даже плохо. Ему не надо создавать тепличные условия. Я думаю, что писатель должен исстрадаться, чтобы написать что-то настоящее. Помню, мама моя не раз говорила, что хорошо поет только голодный цыган.
М.Г. - Не могу не спросить о следующем. В бывшем СССР Вы попали в политическую элиту. Уверен, что Вы могли бы повторить этот "подвиг" здесь, в Израиле. Уважение к Вам, к Вашему творчеству, как я успел это понять, в Израиле вполне реальное.
Г.К. - Я убежден, что власть, богатство растлевающе действуют на любого человека. А для писателя это вообще гибельно. Я закончу нашу затянувшуюся беседу вот каким воспоминанием. В период моего пребывания в рядах народных депутатов на первой же сессии в фойе Кремлевского Дворца съездов - было это на следующий день после ее открытия - я встретил Василя Быкова. В руках его был маленький дорожный чемоданчик. "Куда вы собрались?" - спросил я его. "Домой! - решительно ответил он, - Работать, писать. А здесь мне делать нечего!"

Григорий Канович, слава Богу, не обойден вниманием читателей, да и литературоведов. В последнее время книги его переводятся на иностранные языки. И сегодня, в свои семьдесят с лишним, он пишет так же талантливо, как и много лет назад. А это - гарантия того, что его книги останутся в русской литературе, которой он принадлежит.

Шалом! Буэнос диас!

Хочу поделиться с вами впечатлениями, связанными со знакомством с еврейской общиной Мадрида, во время своего визита в столицу Испании 10-16 апреля с.г. Помимо участия в молодёжной антирасистской конференции "Вместе против нетерпимости", проведённой при значительном участии испанского "Движения против нетерпимости", я имел возможность изучить Мадрид благодаря г-ну Федерико Цукерману - директору расположенной в Мадриде организации "Инфо-медио", и г-же Линде Хименес Глассман, редактору англоязычной службы "Радио Сфарад".
Моя встреча с еврейским Мадридом выразилась в посещении Кабалат Шабат в местной синагоге (одновременно административном центре еврейской общины города) на улице Бальмес. При этом были соблюдены все правила, касающиеся предварительного оповещения о визите, проверки личных вещей и документов при входе в синагогу. Между прочим, мой израильский паспорт и знакомство с членами местной общины были очень даже кстати при проверке службой безопасности.
Другим интересным моментом было посещение оффиса "Радио Сфарад" и знакомство с его сотрудниками (на снимке).
Пожалуйста, посетите "Английский уголок" на и послушайте моё интервью "UNITED Conference against Racism and Intolerance", затрагивающее вопросы противодействия языку вражды, расизму и правому экстремизму в Европе.
Во время пребывания в Мадриде я узнал, что официальное количество членов еврейской общины в Испании достигло 48 тысяч и что она состоит, в основном, из двух групп: имигранты 50-60-х из Северного Марокко (особенно из Танжера) и недавние иммигранты из Аргентины (некоторые из них приехали сюда после кратковременного проживания в Израиле). Интересно, что уникальный язык хакетия, представляющий из себя смесь старых испанских, ивритских и арабских слов, всё ещё используется выходцами из Северного Марокко, давно заменив собой ладино. Историко-лингвистическим фактом является то, что язык хакетия был официально признан в испанском городе Мелилья, расположенном на марокканском берегу Средиземного моря.
Несмотря на то, что участие в упомянутой выше молодёжной конференции заняло львиную долю моего времени, впечатление от встреч с людьми с аналогичными этно-религиозными корнями помогло мне почувствовать себя как дома в столице страны с драматической и уникальной для сефардской ветви народа Израиля историей. В свете своего недавнего визита я вижу создание института "Каса Сфарад-Исраэль" в Мадриде в феврале нынешнего года как прогрессивный и дальновидный шаг по развитию культурных, научных и деловых связей между испаноязычным и еврейским миром.
Надеюсь узнать больше об истории и современной жизни еврейских общин Испании во время своих дальнейших визитов в эту страну.

Валерий НОВОСЕЛЬСКИЙ,
редактор рассылки "Еврейский калейдоскоп",
Кирьят-Шмона, Галилея, Израиль

 

Украинская калитка
в сад еврейской поэзии

В Киеве в издательстве "Дух и Литера" вышла "Антология еврейской поэзии" (составители - Велвл Чернин и Валерия Богуславская). Это антология поэзии, написанной на языке идиш в ХIX-XXI веках, в переводах на украинский язык. В книге представлены как хорошо известные поэты Хаим-Нахман Бялик, Перец Маркиш, Давид Гофштейн, Мейлах Равич, Ури-Цви Гринберг, Лейб Квитко, Ошер Шварцман, Мани Лейб, Ицик Мангер, Иосиф Керлер и другие, так и менее известные читателям.
Стихи еврейских поэтов перевели известные украинские поэты и переводчики Иван Франко, Максим Рыльский, Павло Тычина, Микола Лукаш, Григорий Кочур, Абрам Кацнельсон, Моисей Фишбейн, Лина Костенко, Микола Винграновский, Борис Олейник, Дмитро Павлычко и другие. Помимо известных переводов в "Антологии" представлены также стихи и поэмы, с которыми украинский читатель познакомится впервые. Стихотворные тексты "Антологии" предваряет вступительное слово, представляющее еврейских поэтов в общеевропейском и мировом литературном контексте, поэзия которых перекликается с украинской культурой.
"Эта антология - не случайность и не прихоть, а необходимость и закономерность. Слишком тесно - не разорвать - переплелись судьбы двух народов - украинского и еврейского, судьбы их литератур и литераторов, слишком много сходного было в их скитаниях и становлении обоих языков, именно как языков, способных на самостоятельное существование, на создание литератур высокого, мирового художественного уровня..." (Валерия Богуславская).
"...через языковой цивилизованный барьер еврейская (идишская и не только) поэзия является своеобразным "замкнутым садом" для нееврейских (а зачастую и для нынешних еврейских) читателей. Надеюсь, что предлагаемая антология послужит тем, кто читает на украинском, калиткой в этот сад" (Велвл Чернин).

Дов-Бер Керлер приглашает

Оркестры обречённых

В моём дипломе, в графе "специальность" указано - "солист оркестра". Это правда. Я виолончелист (без излишней скромности скажу, что поговаривали: "неплохой виолончелист"). Наряду с педагогической деятельностью на протяжении своей долгой жизни (мне 74 года) я играл в различных оркестрах. Последним из них был камерный оркестр при муниципалитете Петах-Тиквы. Здесь я был концертмейстером группы виолончелей. Было это лет двадцать назад. Переиграл я во многих оркестрах, но только в одном - "оркестре смерти" не играл - наверное, потому, что в те трагические дни был ещё ребёнком.
Как известно, среди офицеров СС были и образованные люди (если этих извергов вообще дозволено называть людьми). Некоторые из них были даже сентиментальны, любили классическую музыку. Эти "меломаны" организовывали в концлагерях оркестры из числа узников. Я хочу отдать дань памяти моим коллегам-оркестрантам, которые играли в этих оркестрах и, в конце концов, ушли дымом в облака над лагерными печами крематориев.
Этим "оркестрам смерти" приходилось играть на плацу концлагеря перед обречёнными людьми. Оркестранты (мои коллеги по профессии) знали, что и их ждёт участь их слушателей, но боялись они не смерти - всего страшнее им было смотреть в глаза несчастных узников и встречать в них презрение. Менее мучительным и унизительным было, когда они встречали улыбки благодарности за последнюю встречу с музыкой.
Сами стоящие на пороге смерти, голодные и зачастую больные музыканты (в подавляющем большинстве - евреи), во время исполнения тех или иных произведений они на короткое время и сами забывали о своей трагической судьбе и о том, что совсем скоро и им самим предстоит отправиться за своими слушателями...
Один из таких оркестров существовал в женском лагере Биркенау, соседствовавшем с Освенцимом. В этом оркестре играли 45 женщин в возрасте от 16 до 25 лет. В любой момент за малейшую повинность каждая из них рисковала попасть в газовую камеру. Оркестр играл на высоком уровне и его использовали на приёмах высших чинов СС.

В этом оркестре, по данным музыковеда Клода Торреса из Монпелье, Франция, было 10 скрипок, три мандолины, четыре флейты, три гитары, виолончель, два аккордеона, контрабас и другие инструменты. Оркестром руководили три красавицы из трех стран: скрипачка Альма Розе из Австрии, пианистка Софья Виноградова из России и София Чайковска из Польши.
Однажды (это было в 1944 году) женский оркестр выступил перед Гиммлером, для которого было исполнено попурри из "Весёлой вдовы" Легара. В конце концов, как ни чудовищно это звучит, оркестр стал чуть ли не визитной карточкой Биркенау.
Недалеко от Львова находился Яновский лагерь. В нем нацистами был заведен кощунственный порядок: во время экзекуций оркестр, состоящий из заключённых, играл "Танго смерти". Незадолго до прихода советских войск всех оркестрантов прямо во время исполнения этого танго во главе с дирижёром Львовской оперы Мундтом и профессором Львовской консерватории Штриксом расстреляли. Это был расстрел в духе вагнеровских мистерий и в подражание "Прощальной симфонии" Гайдна.

Это снимок оркестра на плацу, захваченный войсками Красной армии в бывшем здании гестапо во Львове. На фото запечатлён момент расстрела узников Яновского лагеря, во время которого оркестр играет "Танго смерти". Негатив этой исторической фотографии хранится в архиве Чрезвычайной Государственной комиссии в Москве. За этот снимок в своё время была уплачена самая высокая цена - человеческая жизнь. Когда во время обыска немцы нашли этот снимок, фотографа, тайно снявшего из окна 3-го этажа эту сцену, повесили. Под виселицей фашисты вновь заставили музыкантов играть. Месть палачей была такой безумной, потому что смельчак отважился зафиксировать на плёнке кое-что пострашнее, чем просто игру оркестра, но и то, что они предпочитали прятать от посторонних глаз. Тот оркестр и впрямь явился дьявольской выдумкой: и дирижёр, и скрипачи, и ударник, да и все остальные оркестранты были, прежде всего, узниками, а играть их принуждали во время смертных казней. Незадолго до ликвидации лагеря немцы расстреляли всех оркестрантов...
Вечная им память - моим трагически ушедшим коллегам.

Юрий (Гиль) КРЕМЕР, Петах-Тиква


"Оскар Строк не был баловнем строк..."
К 115-летию рижского короля танго

Михаил ЭДИДОВИЧ, Юрмала

Оскар Строк - уроженец Динабурга (Двинска), воспитанник Петербургской консерватории, известный тапер Петрограда, с 1922 года - житель Риги, города, где его талант раскрылся в полную силу, где автор знаменитого шлягера "О, эти черные глаза…" и других хитов, звучавших в исполнении Петра Лещенко, Леонида Утесова, Владимира Трошина и многих других артистов своего времени, получил европейское призание и титул короля танго.

 

Оскар Строк не был баловнем строк,
не затачивал метаморфозы,
а "Рапсодию" выдал - и слёзы
льём над вымыслом, сладок оброк.

"Чёрных глаз" неизбывная грусть
переполнила "бедное сердце".
Астры в Шмерли от единоверца
я принес, и прочел наизусть:

"Был день осенний, и листья грустно опадали.
В последних астрах печаль хрустальная жила".
Жизнь в двадцать первом, как в двадцатом, тяжела,
и в новом веке станет лучше жить едва ли.

Но к нам "весна придет опять" - Строк оптимист.
И "будут петь нам соловьи" - Строк это знает.
Клонясь над памятником, крона вырезная
роняет за листом на мрамор лист.

В стране советской "короли" не ко двору -
в стране советской ко двору орда дворовых.
И в постсоветской - неоЛатвии в миру -
семит не вызвал любопытства "новых".

Мемориальной на фасаде нет доски.
Квартира продана семейству кредитора.
Маэстро съехал - и березка, как менора,
над ним затеплила под осень огоньки.

Юрмала, Дубулты - 2007


Самые богатые евреи Украины

Jewish News, Киев - Журнал "Фокус" опубликовал список ста самых богатых людей Украины. Так как наш сайт еврейский, то мы попытались выбрать из журнального списка еврейские имена и сделать свой рейтинг - самых богатых евреев Украины.
Журнал "Фокус" при составлении своего рейтинга оценивал только видимые активы, опираясь на открытые источники, официальные данные компаний, публикации в прессе, в частности, деловой, на высказывания самих фигурантов рейтинга, а также на интервью с экспертами. Для попадания в "сотню" самых богатых оказалось достаточно "иметь" чуть более 0 млн.

1. Виктор Пинчук, совладелец корпорации "Интерпайп", президент Viktor Pinchuk Foundation - ,4 млрд.
2. Игорь Коломойский, совладелец группы "Приват" - ,3 млрд.
3. Геннадий Боголюбов, совладелец группы "Приват" - ,2 млрд.
4. Алекс Шнайдер, совладелец Midland Group - 0 млн.
5.Эдуард Шифрин, председатель набсовета "Запорожсталь", совладелец Midland Group - 0 млн.
6. Григорий и Игорь Суркис, председатель федерации футбола Украины и президент ФК "Динамо" Киев" - 0 млн.
7. Алексей Мартынов, совладелец группы "Приват" - 0 млн
8. Сергей Максимов, совладелец VAB Group - 0 млн.
9. Евгений Сигал, соучредитель ЗАО "Комплекс Агромакс", народный депутат Украины (БЮТ) - 2 млн.
10. Игорь Дворецкий, совладелец "Запорожстали" и "Индустриалбанка" - 0 млн.
11. Владимир Костельман, президент и совладелец корпорации "Fozzy Group" - 5 млн.
12. Яков Грибов, член совета директоров "Nemiroff Холдинг" - 0 млн.
13. Александр Роднянский, совладелец телеканала "Студия "1+1" - 0 млн.
14. Марк Беккер, совладелец банка "Південний" - 0 млн.
15. Александр Фельдман, почётный президент АО "АВЭК и Ко", народный депутат Украины (БЮТ) - 4 млн.
16. Александр Лойфенфельд, председатель набсовета банка "Синтез" - 5 млн.
17. Дмитрий Мишалов, совладелец группы компаний "Мастер" - 0 млн
18. Владимир Школьник, совладелец бизнес-центров "Форум" и сети супермаркетов
"Фуршет" - 8 млн.
19. Вадим Ермолаев, председатель правления ТПК "Алеф" - 5 млн.
20. Александр Меламуд, владелец торгового центра "Глобус" - 0 млн.
21. Анатолий Гиршфельд, президент АО "Украинская промышленная энергетическая компания" - 3 млн.
22. Борис Кауфман, председатель набсовета ЗАО "1-й ликёро-водочный завод", президент корпорации "Оверлайн" - 2 млн.
23. Борис Фуксман, совладелец канала "Студия "1+1" - 0 млн.

Александр Фельдман выступит в Оксфорде

Как стало известно, народный депутат Украины Александр Фельдман приглашен выступить с докладом о ситуации с ксенофобией и антисемитизмом в Украине перед Советом депутатов еврейской общины Великобритании. Выступление состоится 1-го мая в Лондоне. На следующий день, 2-го мая украинский законодатель выступит перед студентами и преподавателями Оксфордского университета.
Затем 4-го мая Александр Фельдман приглашен в Вашингтон, где он произнесет речь на открытии Международной конференции лидеров.

Будет памятник Жанису Липке

Власти Риги выделили 11 тысяч латов ( тысяч) на памятник латвийскому антифашисту Жанису Липке, который спасал евреев во время немецкой оккупации, сообщили РИА Новости в Рижской думе. В латвийской столице уже есть мемориальная плита Липке. Памятник антифашисту установят в этом году на острове Кипсала в Риге.
В Израиле Жанису Липке, который с 1941 по 1944 годы спас от смерти 55 евреев, присвоено звание "праведник мира".

Московский правозащитник озабочен

Москва. 17 апреля. ИНТЕРФАКС - Директор Московского бюро по правам человека Александр Брод выразил обеспокоенность в связи с тем, что митинги радикальных националистических организаций становятся в России все более регулярными. "К сожалению, власть и правоохранительные органы недооценивают их опасность. Они проходят спокойно, в то время как "марш несогласных" был жестко подавлен", - сказал А.Брод во вторник на заседании "круглого стола" в Москве. По его оценке, власти чересчур спокойно пассивно относятся к "радикальным, откровенно фашистским митингам". "Наше правосудие по- прежнему пассивно к идеологам национальной розни и к политикам, буквально прикрывающим радикальные группировки", - отметил правозащитник.
По данным А.Брода, в настоящий момент в России на федеральном уровне действуют около десяти радикальных групп, активно использующих в пропаганде своих взглядов ксенофобию.


Оркестр Гленна Миллера
даст в Израиле единственный концерт

Прославленный джазовый оркестр "The World Famous Glenn Miller Orchestra" под управлением Уилла Салдена впервые приедет в Израиль, чтобы дать в нашей стране единственный концерт. Выступление знаменитого коллектива состоится в Амфи-Парке Раананы 23-его июня.
Джаз-оркестр "The World Famous Glenn Miller Orchestra" носит имя своего основателя - тромбониста, композитора и гениального аранжировщика Гленна Миллера, одного из самых популярных джазовых музыкантов Америки, ставшего во всем мире олицетворением джаза для нескольких поколений.
Свой собственный биг-бэнд Гленн Миллер собрал в январе 1938 года, а к 1944 году его оркестр записал столько музыки, что ее хватило бы сегодня на 50 компакт-дисков по часу каждый. И какой музыки! Пластинки с хитами Миллера "Серенада лунного света", "Настроения" и многими другими расходились по 100 тысяч экземпляров в первые дни продаж.
В 1944 году появление на экранах СССР фильма "Серенада Солнечной долины" стало не просто первым прорывом американского джаза на просторы Советского Союза - это был "глоток свежего музыкального воздуха". Музыка, написанная Гленном Миллером к фильму "Серенада Солнечной долины", поразила и очаровала, а его биг-бэнд, снявшийся в этом фильме, сразу же стал примером для подражания: многие профессиональные и самодеятельные советские эстрадные оркестры начали копировать миллеровские оркестровки.
"Если бы Гленн Миллер не погиб в 1944 году, он наверняка стал бы одним из величайших кино-композиторов прошлого столетия. Но и "Серенады Солнечной долины" оказалось достаточно, чтобы он вошел в историю джаза и кино и стал культовой фигурой, как в США, так и в Европе и странах бывшего СССР", - признаются музыкальные критики.
После смерти Гленна Миллера его коллеги и последователи продолжил дело выдающегося джазового музыканта: оркестр Гленна Миллера, которым с 1978 года руководит Уилл Салден, гастролирует по всему миру, по-прежнему поражая своим неповторимым звучанием.
В Израиль оркестр "The World Famous Glenn Miller Orchestra" приезжает впервые. Истинных поклонников джаза ждет настоящий праздник - феерическое музыкальное шоу и уникальная возможность насладиться оригинальным исполнением композиций, ставших мировой классикой: "Moonlight Serenade", "Kalamazoo", "American Patrol", "Don't Sit Under The Apple Tree", "Pennsylvania 6-5000" и многих других.
Не пропустите: 23 июня, Амфи-Парк, Раанана.
Получить дополнительную информацию на русском языке и заказать билеты можно по телефонам 052-2557893 или 03-5226646.

КУДА ТЫ ДЕВАЛ ДЕНЬГИ, ИСРАЭЛЬ?..

Президент Всемирного еврейского конгресса Эдгар Бронфман обвинил бывшего соратника Исраэля Сингера в присвоении средств

Президент ВЕК Эдгар Бронфман (на фото он слева) заявил, что уволил раввина Исраэля Сингера с поста председателя Совета ВЕК, поскольку тот брал деньги без должного оформления. Бронфман изложил эти обвинения 14 марта в письме к президенту Европейского еврейского конгресса Пьеру Беснану. А появление письма было связано с недовольством членов ВЕК в Европе, Латинской Америке и Израиле тем, что их известили по телефону об уже свершившемся факте - увольнении Сингера (на фото справа), который на протяжении 30 лет занимал руководящие посты в ВЕК.
Бронфман написал: " Сингер присваивал деньги из бюджета ВЕК, мои деньги. Мы думали, что он все это привел в порядок, но затем обнаружили, что он ту же игру ведет в Израиле: берет наличные деньги из тамошнего офиса и не отчитывается за них". И далее: "Последним ударом послужило то, что, как выяснилось, он вел нечистую игру со счетами из гостиниц в Иерусалиме … Пожалуйста, поймите, что мне тяжелее, чем кому-либо другому. Мне это стоило многих недель страданий, прежде чем я осознал, как подло использовал меня человек, которого я так любил".
22 марта Сингер через своего адвоката распространил заявление, в котором назвал обвинения "безосновательными". "Я потрясен и глубоко огорчен тем, что Эдгар, человек, с которым я так тесно работал на протяжении 30 лет, дошел до того, что публично осрамил и себя, и меня, - говорится в заявлении. - Более 30 лет я отдавал свое сердце и душу достижению целей ВЕК и на благо еврейского народа. Я не буду вступать ни в какие мелкие, грязные и ничтожные споры". В заключение Сингер написал: "Я посвящу остаток жизни еврейскому народу, правам человека и защите от несправедливости тех, кто стал жертвой предвзятости и невежества. Мои силы никогда не иссякнут".
В заявлении, сделанном днем 22 марта, пресс-секретарь ВЕК ответил Сингеру: "Эти вопросы теперь переданы на рассмотрение соответствующих судебных органов. Мы получили новый повод для огорчения, поскольку за всем этим стоит неспособность Сингера нести ответственность за свои действия. Г-н Бронфман остается последовательным в своих непрекращающихся усилиях по восстановлению репутации Всемирного еврейского конгресса, и это - главная его задача".
Неожиданное увольнение председателя Совета ВЕК продолжает будоражить еврейский мир. Сингер был ключевой фигурой еврейской жизни на протяжении трех десятилетий. Бывший председатель и генеральный секретарь ВЕК был одновременно и высокопоставленной персоной в Конференции по материальным претензиям евреев к Германии и во Всемирной еврейской реституционной организации. Впрочем, этих его постов увольнение из ВЕК не затрагивает.
Сингеру принадлежит ведущая роль в успешном разрешении споров о выплате миллиардов долларов от европейских банков и правительств в качестве реституции жертвам Холокоста. Он также участвовал в разоблачении нацистского прошлого Курта Вальдхайма, бывшего австрийского президента и генерального секретаря ООН.
Лидеры Конференции по претензиям сообщили, что на статусе Сингера в этой организации его увольнение из ВЕК не скажется, во всяком случае, до июля - когда состоятся перевыборы руководства. Председатель Конференции по претензиям Джулиус Берман считает маловероятным, чтобы эти события сказались на переговорах о реституциях с европейскими правительствами: "Суть наших аргументов значительно важнее личности человека, который эти аргументы высказывает".
Нынешнее дело до крайности возмутило членов ВЕК, которые обвиняют организацию в отсутствии прозрачности и демократичности. Письмо Бронфмана было направлено на то, чтобы умиротворить членов ВЕК, недовольных увольнением Сингера. Однако несколько источников в представительствах ВЕК заявили в частных беседах с журналистами, что считают письмо Бронфмана неубедительным.
Во время телефонной конференции 20 марта члены исполкома Европейского еврейского конгресса (ЕЕК) призвали ВЕК созвать в начале мая подготовительный комитет, чтобы Беснану мог внести свои предложения в повестку дня заседания правления ВЕК, назначенного на 10-12 июня в Брюсселе. В записке, направленной членам правления ЕЕК перед телефонной конференцией, Беснану написал: "Грубое увольнение Сингера - это одно из последних в длинной череде решений, принятых единолично и недемократично".
Латиноамериканский еврейский конгресс также выразил свое недовольство принятым решением. "Мы не принимаем чью-либо сторону в этом конфликте, - сказал его президент Джек Терпинс. - Но мы возражаем против того, как это решение принималось. Жаль, что нам приходится полоскать грязное белье публично".
Израильские сотрудники ВЕК были еще более возмущены, когда 14 марта Бронфман объявил об увольнении генерального директора израильского офиса Бобби Брауна и о прекращении финансирования израильского отделения.
Через несколько часов после той памятной телефонной конференции европейские и израильские члены ВЕК направили Бронфману письма протеста. Беснану выразил свое "сильное недовольство" этой конференцией и призвал Бронфмана отдать распоряжение о проведен ии аудита в израильском офисе и больше не предпринимать никаких шагов. В противном случае европейцы рассмотрят вопрос о временном выходе из ВЕК.
Израильский офис высказал аналогичную угрозу, назвав телефонную конференцию незаконной: оказалось, что израильские микрофоны не работают, и израильтяне не смогли изложить свои аргументы против решения Бронфмана.
Письмо Беснану подтолкнуло Бронфмана на ответ, в котором он рассказал о том, как трудно далось ему принятие решения, но подчеркнул свою убежденность в том, что Сингер должен уйти: "Это решение непоколебимо. Никакие угрозы не заставят меня изменить избранной линии, определяющей чистоту ВЕК. Изменение этого решения даст миру понять, что хотя мы и заявляем о желании действовать честно, на самом деле не имеем этого в виду".
На Сингера пала тень несколько лет назад, когда выяснилось, что он тайно перевел 1,2 миллиона долларов ВЕК на швейцарский банковский счет. Эти деньги впоследствии были возвращены, но критики говорят, что самому переводу так и не было дано ясное объяснение.
Тогда же была начата серия расследований. Генеральная прокуратура Нью-Йорка, опубликовавшая свое заключение в 2006 году, не обнаружила свидетель ств преступных действий Сингера, однако подвергла организацию резкой критике за отсутствие строгого учета. Прокуратура также заявила, что Сингер нарушал свою обязанность действовать честно и грамотно в интересах организации тем, что переводил деньги со счета на счет, не оформляя это должным образом.
В 2005 году свое заключение сделала бухгалтерская фирма Price Waterhouse Coopers, которая проверяла финансовую документацию за последние 10 лет работы женевского офиса ВЕК: она не досчиталась 3,8 миллиона долларов. Еще одно расследование пока не проведено.
"Возможно, я должен был проконсультироваться со всей организацией перед принятием этого тяжелого решения, - написал Бронфман. - Не сделал я этого потому, что знал, как непросто многим из вас будет посмотреть правде в глаза, узнав о просчетах Сингера, и потому, что мне необходимо было начать чистку там, где ее следовало начать... Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. И обдумайте все. Я действую исключительно во благо ВЕК".

JTA-"Еврейские новости"

МУЖЕСТВО КОМПОЗИТОРА

Михаил РИНСКИЙ, Тель-Авив

Имя Марка Штейнберга у многих наших с ним сверстников, в том числе и у меня, на слуху ещё со времён особого интереса к джазу, долгие годы гонимому советскими властями. В "титрах" моей памяти израильского периода жизни он - и композитор, написавший немало прекрасных песен на идиш и русском, и автор музыкальных сборников, статей и рассказов. О Марке Штейнберге нередко пишут в израильской, украинской, американской печати. Пишут о его таланте, творчестве. И о его стойкости.

Я счёл для себя честью быть представленным этому талантливому музыканту. Нас познакомил столь же талантливый и интересный его коллега Юрий Кремер. Союз наш скрепило их согласие написать песни и романсы на мои стихи. Мне по душе была работа с композиторами, такими органичными в совместном творчестве. Перенёсший тяжёлые операции и поэтому ограниченный в своих физических возможностях Марк называет Юрия, помогающего ему в обработке и исполнении произведений, "своим добрым ангелом".
В процессе нашей совместной работы я ближе познакомился с Марком и счёл необходимым написать об этом не только творчески интересном, но и мужественном человеке, о его неординарном жизненном пути.
Июль 1941 года. Начало войны застало семилетнего Марика в одной из больниц с диагнозом - скарлатина. Больных детей срочно спустили в подвал. Отец, которому было уже 53 года, призыву не подлежал, но ушёл на фронт добровольцем. Мобилизовали и старшего брата Сашу. Оба они погибли.
!6 августа 1941 года теплоход "Кубань" отчалил от Одесского причала с тремя тысячами эвакуируемыми, с 230 пленными немцами и румынами в трюмах, с тысячей тонн грузов, в том числе оборудованием холодильника Одесского порта. На настилах, поверх оборудования, в числе эвакуируемых была и семья Штейнберг. Корабль сопровождали эсминцы, но это не помогло: немецкие самолёты бомбили и обстреливали "Кубань.
!8 августа возле Евпатории при очередной атаке "юнкерсов" 250-килограммовая бомба через палубы угодила в трюм, где были военнопленные, и пробила дно. Пробоина была велика, пластыря не хватило. Капитан, спасая людей и груз, выбросил судно на мель. Были убитые и раненые. Марик был ранен в шею. Эвакуированных пересадили на пароход "Пестель". В первую очередь переправили раненых, и как только приплыли в Мариуполь, их, в том числе Марика, отправили поездом в Нальчик. Мама с братом и сестрой разыскали его в госпитале.
Маме через военкомат удалось устроиться в столовую эвакогоспиталя. Брат Борис, несмотря на стопроцентную слепоту на один глаз, тоже, убедив медкомиссию, ушёл на фронт, и мама с Мариком и сестрой остались втроём. Потом было несколько военных голодных лет.
В 1947 году, после возвращения в родную Одессу, тринадцатилетний Марк Штейнберг стал воспитанником Одесского военно-музыкального училища, сродни суворовскому. Готовили в нём военных музыкантов. В то же время, были все положенные средней школе общеобразовательные предметы. Училище было под особым вниманием маршала Г. К. Жукова, сосланного Сталиным после войны командовать Одесским военным округом. Посетив училище, маршал приказал сшить учащимся форму из трофейного обмундирования..
В школе были отличные преподаватели, среди них - и немало евреев. Прежде всего, многое дали Марку Пётр Семёнович Глушкин, Зиновий Борисович Пятигорский. Были евреи и среди преподавателей общеобразовательных предметов, и среди персонала. Парторгом был Иосиф Давидович Шапиро , завскладом - Мехлис, родной брат соратника Сталина.
В ОВМШ Марк был одним из лучших. По окончании школы , как отличник, он имел право выбора и, по его желанию, был направлен солистом-кларнетистом в военный оркестр, лучший в округе. Но юным музыкантом двигала жажда познания, совершенствования. Окончив в вечерней школе десятилетку и получив аттестат зрелости, Марк Штейнберг едет в Москву и экзаменуется в Институт военных дирижёров. Все пять "музыкальных" экзаменов абитуриент сдаёт на отлично. Но потом ему открытым текстом заявили, что он по "пятому пункту" не может быть принят, и приказали играть в учебном оркестре института. И всё-таки по возвращении в Одессу Марк продолжил своё образование, заочно окончив с отличием Херсонское музыкальное училище по специализациям дирижёра оркестра и хормейстера.
Марк работал в военном оркестре до 1957 года, когда, как он пишет, "заболел" джазом. При крупном одесском кинотеатре "Украина" был прекрасный джаз-оркестр, которым руководил известный джазист, гитарист Евгений Танцора. Марк играл в оркестре на саксофоне и кларнете. А с 1977 года в течение десяти лет Марк руководил этим оркестром.
Пианистка Елена Владыкина-Вайншток, живущая ныне в США, в течение 15-ти лет играла в том же оркестре. В статье о Марке Елена характеризует его, как кларнетиста-виртуоза. "Среди джазменов Одессы Марк пользовался уважением и авторитетом. Он много импровизировал на еврейские темы, тонко чувствуя особенности еврейского мелоса". Одесса немыслима без еврейских мелодий. Идишкайт - часть культурной жизни Одессы тех лет. В репертуаре оркестра, руководимого Марком, мамэ-лошн присутствовал постоянно.
В эти годы Марк познакомился и совместно выступал со многими корифеями советского джаза, от А. Цфасмана и В. Ободзинского до Л. Долиной. Получал приглашения в оркестры Л. Утёсова и Ш. Аранова, но решил остаться в Одессе.
Естественно, талантливый музыкант не мог оставить без внимания родной город, и пишет о нем много песен: "Я увёз из Одессы шум ночного прибоя", "Таки есть что вспомнить", "Одесский дворик", Одесский лабух". И "Менделе" - тоже. На Всеукраинском конкурсе в честь 200-летия Одессы Марк Штейнберг получил диплом лауреата за песню "Город моей любви". Позднее, когда композитор жил уже в Израиле, в его родном городе была издана замечательная книга "Одесса - жемчужина моря". - сборник сотен песен одесского, в основном - еврейского фольклора в аранжировке Марка Штейнберга.
Марк Штейнберг много лет преподавал кларнет и саксофон в Одесской детской музыкальной школе, сотрудничал в филармонии и музыкальных издательствах. В 90-х годах Марк принял участие в издании литературно-художественного журнала и альманаха "Мамэ-лошн", органа клуба любителей идиша при Одесском обществе еврейской культуры. Главным редактором альманаха был поэт Александр Ройзин, в составе редколлегии, в частности, Сара Зингер. Марк был музыкальным редактором. В этот период он пишет музыку ко многим поэтическим произведениям на идиш, в том числе в память о Катастрофе.
Когда в 1995 году Марк Штейнберг репатриировался в Израиль, он с удовольствием прочитал в "Еврейском камертоне" статью Леонида Школьника о их работе. Приятно удивило композитора и то, что в Нетании хор исполнял его песни на слова А. Ройзина, а детский хор Хайфы - целых шесть песен.
Композитор приехал в Израиль с полным "портфелем" творческих замыслов. К сожалению, время его адаптации в новой жизни совпало с осложнением здоровья: Марку пришлось перенести сложные нейрохирургические операции. Но, несмотря на 100-процентную инвалидность, Марк Штейнберг, как и в первые месяцы в стране, так и после операций, и ныне продолжает плодотворно работать, создав буквально сотни песен. На идиш исполняются его "Фрейлэхс", "Их данк дир, майн Гот", "А ингелэ". Его песни принимает на хранение архив мемориала "Яд ва-шем". В изданном сборнике песен на стихи М. Спивака 33 песни написаны Марком Штейнбергом.
Композитор откликается на всё доброе и трагичное, что происходит в стране. Памяти жертв теракта в "Дельфинариуме" посвящена песня "Дрожит душа". Тесно сотрудничает Марк с поэтессой Сарой Зингер. Им в содружестве с Юрием Кремером и Сарой Зингер записано немало песен на идиш.
Не могу не сказать о замечательных мелодиях песен на мои слова, созданных Марком и Юрием - таких, как "Года, года", "В тоннеле", "Музыкант играет на трубе", "Взрослые, не трогайте детей". Поражает творческая плодовитость композитора - в лучшем смысле этого слова. Марк пишет также музыку к спектаклям, например к комедии Шолом-Алейхема "Мазлтов!", к спектаклю М. Ляховецкой "Я стал богатым". А совсем недавно им написан целый мюзикл для детей по сценарию и на стихотворный текст автора этого очерка. Болезнь сильно затрудняет работу композитора, и его друг Юрий Кремер и в данном случае выполнил музыкальное редактирование и компьютерную нотную вёрстку.
Несмотря на недуг, Марк активно участвует в борьбе за сохранение и развитие нашей культуры - в том числе и музыкальной. Например, пишет статью: "В Ашдоде должен быть свой духовой оркестр". Добивается внимания к этому и подобным вопросам г-на Шимона Кацнельсона, в то время заместителя мэра Ашдода. Активное участие композитора в музыкальных программах радиостанции РЭКа специально отмечает в своём благодарственном письме главный редактор радиостанции Шломит Лидор.
Приезжая к Марку, невольно обращаешь внимание на количество его друзей в разных странах, с которыми у него и личные, и творческие контакты.
В трудное время болезни большую помощь в жизни и работе оказывает Марку его жена и друг Светлана. Ей Марк посвятил несколько песен. Заботливы и два сына. Старший - музыкант, пошёл по стопам отца. Отрада Марку - пять внуков. В одной из песен, посвящённых "любимой жене Светочке", написанной в нелегкое время болезни, говорится:

Благодарю, что счастливо мы жили.
Детей и внуков краше наших нет…

Хорошие, добрые строки! Только вот с прошедшим временем - "жили" - Марк явно поторопился. Дай Бог ему ещё многих лет активного жизненного и творческого настоящего и будущего.


Памяти Авраама Коэна

Печальная весть облетела еврейский мир: 7-го апреля 2007 года на 87-ом году жизни скоропостижно скончался замечательный человек - Авраам Коэн. Ушел из жизни один из самых мужественных и благородных представителей израильской элиты. Был он храбрым человеком и бесстрашным воином, с первых дней Великой Отечественной войны боролся с врагами своего народа - нацистами. Его жизнь тех лет была насыщена огромным количеством боевых эпизодов. Он прошёл с боями от Днепра до центральных районов России, а затем - по военным дорогам Белоруссии, Литвы, и закончил войну в Кёнигсберге. На фронте он был шесть раз ранен. За проявленное мужество в боях с нацистами награждён медалью "За отвагу", орденом Красной звезды и орденом Отечественной войны 1-й степени.
После войны Авраам Коэн оказался в Польше, участвовал в сионистской нелегальной организации "Бриха", много сил отдал делу репатриации в Палестину уцелевших в войну евреев. В 1948 году Авраам Коэн с семьёй репатриировался в Израиль. Работал в израильском посольстве в Москве, способствуя пробуждению еврейского самосознания советских евреев и их будущей репатриации.
Яркой и значительной была деятельность Авраама Коэна на посту председателя Всеизраильского Союза воинов и партизан - инвалидов войны с нацистами. Его уважали все, его принципиальность, неизменная забота о ветеранах войны известны многим. Он отстаивал честь и достоинство ветеранов Второй мировой войны в Израиле и на международной арене.
Завидная работоспособность и неустанная деятельность для сохранения памяти погибших воинов снискали этому замечательному человеку любовь и уважение граждан нашей страны. Он много сделал для улучшения социальных условий ветеранов войны. Кроме того, Авраам Коэн был другом бывших узников гетто и нацистских концлагерей, и о них проявлял заботу. Благодаря Аврааму Коэну наша Всеизраильская Ассоциация "Уцелевшие в концлагерях и гетто" тесно сотрудничала с Союзом воинов и партизан - инвалидов войны с нацистами.
Он успел сделать много, но смерть оборвала его последние замыслы, направленные на благо своих сограждан.
Авраам Коэн был прекрастным организатором, человеком одарённым и разносторонне образованным, любил жизнь и не был чужд радостям жизни. Он пользовался заслуженным авторитетом и большим уважением со стороны тех, кто работал и общался с ним. Мы ценили его человеческие качества, обращались к нему, зная его надежность, ответственность и неизменное желание помогать и поддерживать людей. В памяти родных, друзей, соратников - всех, кто имел честь его знать, он останется сильным, мужественным, по-настоящему добрым человеком, неизменно внимательным и отзывчевым к своим близким и коллегам, ко всем, кто обращался к нему за помощью или советом.
Кончина Авраама Коэна - тяжёлая утрата близкого человека, потеря не только для ветеранов войны и бывших узников нацизма, но и для всех евреев Израиля и диаспоры. Уход из жизни таких людей, как Авраам Коэн, никогда не бывает окончательным. На таких людях лежит великая миссия объединять человеческие усилия, чтобы продолжалась перекличка эпох, чтобы беспрепятственно и непрерывно продолжалась связь поколений - от дедов к отцам, сыновьям, внукам и правнукам. Авраам Коэн любил свой народ, его волновала судьба евреев как в странах рассеяния, так и на исконной земле - в Израиле. У всех, кто знал Авраама, кто дружил, общался и работал с ним, он оставил о себе светлую память. Нет сомнения, что имя легендарного Авраама Коэна навсегда останется в сердце еврейского народа.
От имени Совета Всеизраильской Ассоциации "Уцелевшие в концлагерях и гетто" мы выражаем искреннее соболезнование семье и близким Авраама Коэна.

Гита КОЙФМАН, Давид ТАУБКИН, Сергей СУШОН

Памяти Беньямина Каца

Отделение переживших Катастрофу и документации муниципалитета Бат-Яма, Бат-ямский городской музей Катастрофы и национальной истории ("Музеон Бейт ха-Шоа Бат-Ям") и Бат-ямское объединение переживших Катастрофу - выходцев из бывшего СССР "Опаленные Катастрофой" с прискорбием извещают о смерти бывшего узника Бершадского гетто, волонтера музея и члена объединения, инженера Беньямина Каца, З"Л, последовавшей 3 апреля 2007 года. и выражают искреннее соболезнование его родным - жене Сарре, дочери Жене и внукам.
Беньямин Кац родился 15 июня 1929 года в селе Бричаны, в Бессарабии. Через несколько дней после начала Великой Отечественной немцы зашли в село, выгнали евреев из своих домов и через село Сороки погнали всех на Украину. Мы, - вспоминал Беньямин, - дошли до Могилев-Подольского, и оттуда всех погнали в лагерь Витружены, где мы все пробыли до Судного дня (Йом-Кипур)… После этого нас погнали в лес Косоуцы, где немцы отобрали 2000 мужчин, в том числе моего отца и старшего брата, и всех расстреляли. Оттуда всех остальных под конвоем погнали в гетто Бершади, где мы находились до дня освобождения в 1944 году. После освобождения мы с моей покойной мамой вернулись в Бричаны. В 1974 году я и моя семья репатриировались в Израиль".
Беньямин Кац был на редкость скромным и выдержанным человеком, и это нашло отражение и в его автобиографии. Ведь между освобождением из гетто и репатриацией в Израиль прошли долгие 30 лет, определившие его счастливую, несмотря на перенесенные страдания, личную и трудовую судьбу. В ней и высокопрофессиональная работа инженера-строителя на крупных промышленных стройках, и насыщенная жизнь в любимом Ленинграде, и семейное счастье в кругу любящей семьи - красавицы-жены и замечательной дочери. Неудивительно, что и в последующие 30 лет его израильской жизни судьба оставалась к нему благосклонной - будто бы компенсируя причиненное в ранней юности горе: ответственная инженерная работа, крепкая и нежная поддержка жены, профессиональные и личные успехи дочери и внуков, материальное благополучие, наполненная путешествиями и событиями жизнь…
Беньямина отличали редкостный оптимизм, доброжелательность к окружающим, счастливая умиротворенность, и это ему удавалось передавать сотрудникам и посетителям даже такого специализированного учреждения, как Музей Катастрофы, большим другом и почитателем которого он неизменно оставался до последних дней жизни.
…Он не дожил нескольких дней до нынешнего Дня памяти Катастрофы - Йом ха-Шоа, и в этом году подросшие школьники-посетители нашего музея - впервые за шесть лет его существования и уже никогда! - не увидят и не услышат незабвенного Беньямина…
Да будет благословенна его память!

Юрий ЛЯХОВИЦКИЙ, Бат-Ям

"Мазлтов, евреи!"

В израильском государственном театре на идиш "ИдиШпиль" заканчивается работа над новым музыкально-сатирическим спектаклем-ревю "Мазлтов, евреи!". Новую постановку театр посвящает двум самым заслуженным актерам еврейского театра на идиш - Якову Альперину (на снимке справа) и Якову Бодо, отмечающим в этом году юбилей театральной деятельности.
"Мазлтов, евреи!" - это музыкально-сатирический спектакль-ревю, составленный из юмористических сценок, сатирических пародий на злобу дня, популярных песен на идиш из классического репертуара Джигана и Шумахера, сестёр Бэрри и других известных песен в современной обработке.
В спектакле заняты все звезды театра "ИдиШпиль": Яков Альперин, Яков Бодо, Анат Ацмон, Моника Вардимон, Анабела, Исраэль Трейстман, Гера Сандлер, Андрей Кашкер, Йони Эйлат, Ронит Ашри, Мири Регендорфер, Нив Шафир и др. Спектакль идет в сопровождении живого оркестра и с синхронным переводом на иврит и русский.
Одними из первых новый спектакль "Мазлтов, евреи!" увидят ветераны Великой Отечественной войны из стран бывшего СССР. Теплые отношения между Союзом ветеранов и театром сложились уже давно, и директор театра Шмуэль Ацмон-Вирцер, исполненный чувства глубочайшего уважения и благодарности к ветеранам войны, старается выделять Союзу билеты на все новые постановки театра.
Премьера спектакля "Мазлтов, евреи!" состоится сначала в Тель-Авиве, а затем новый спектакль увидят жители других городов Израиля.

"Оскар" живет в Ашдоде

Григорий РЕЙХМАН, Ашдод


Кто из нас, репатриантов последней волны, именуемой "Алия-90-х", даже добившихся некоторых личных успехов в нелегкой интеграции в израильскую действительность, может похвастаться такой наградой, как... "Олимовский Оскар"? А между тем буквально на днях впервые в Израиле именно эта награда вручалась репатриантам на торжественной церемонии "Меурав исраэли" в Ашдоде, в Центре культуры "Дюна".
Что же такое "Олимовский Оскар", чем он отличается от своего знаменитого собрата из Голливуда и за какие заслуги присуждается? Почему вручение "Олимовского Оскара" прошло именно в Ашдоде? На эти вопросы корреспондента "МЗ" ответила председатель организационного комитета "Меурав Исраэли"-2007 Анна Сокол:

Андалузский оркестр из Ашдода

- Наш "Олимовский Оскар" организован министерством абсорбции, Центром местной власти, муниципалитетом Ашдода и Центром по продвижению культурных проектов. Сравнение с Голливудом тоже далеко не случайное, потому что у нас в Ашдоде, как в Голливуде, работала специальная отборочная комиссия, и почти, как в Голливуде, утверждены специальные номинации. Первая - самая массовая - "Открытие года". Она - для молодых репатриантов и израильтян, зарекомендовавших себя в стране. Вторая номинация - "Статус". Ее название говорит само за себя: призы и дипломы присуждаются уже известным коллективам и артистам, зарекомендовавшим себя и в Израиле, и за его пределами. И, наконец третья, самая важная номинация - "Признание". В этой категории номинантами могут стать люди и коллективы, которыми гордится страна...
Неслучайно на церемонию награждения прибыл министр абсорбции Зеэв Бойм. Он принял в мероприятии самое живое участие и дал высокую и лестную оценку самой идее вручать призы за интеграцию культур:
- Поверьте, это просто замечательная идея, и за нее - спасибо городу Ашдоду.
- Дейтсвительно, именно наш город принял больше всех в стране новых репатриантов, - сказал мэр Ашдода Цви Цилькер. - Поэтому церемония проходит именно в нашем городе, и я уверен, что это станет доброй традицией...
- Церемония называется "Меурав исраэли", то-есть, в переводе на русский, "Израильская смесь". Это имя ей дал первый заммэра, мой друг, а главное, единомышленник, доктор Иехиэль Ласри, - продолжает наш разговор об "оскаровской церемонии" депутат Борис Гитерман, благодаря помощи которого проект и получил путевку в жизнь. - Я благодарен и депутату Кнессета Зеэву Элькину, активно работавшему в качестве сопредседателя отборочной комиссии, всем деятелям культуры, журналистам, общественникам, кто помогал нам организовать этот праздник искусства...

- Церемония будет жить, - уверен и председатель Центра по продвижению культурных проектов и автор самой идеи Леонид Елизаров. - Она актуальна и, самое главное, востребована. К нам уже звонят будущие претенденты...
Лауреатами церемонии "Меурав исраэли" в категории "Открытие года" стали виртуоз-балалаечник Арье Рабинович из Кармиэля, ансамбль "Кинор Давид" из Ашкелона, шоу-театр "Алевай" из Ашдода, ансамбль "Фантазия" из Беэр-Шевы, солистка театра балета Валерия Панова Мирьям Селектор (она на нижнем фото с солистом театра Владмиром Куклачевым) из Ашдода, ансамбль "Пиноккио" из Беэр-Шевы, танцор хип-хоп Ирен Иванова из Ашдода, певица Яна Кацив из Кармиэля.

Лауреатами церемонии "Меурав исраэли" в категории "Статус" стали шоу-балет "Визави" из Бат-Яма, исполнительница восточных танцев Юлия Горбунова из Ришон ле- Циона, телевизионный журналист Инна Зискинд из Холона, ансамбль "Кцат руси, кцат теймани" из Бней-Аиша.
А в главной категории "Признание" лауреатами стали председатель Сою